Кошка Шуля

Наша кошка Шуля сбежала из дома, и её поиски не увенчались успехом

У Стены Плача
pinterest button

Хотя проходили в активном и изнурительном режиме. Зная кошкин характер  -  она непредприимчива, пуглива, избалована,  -  мы впали в уныние. Было отчего  -  на улице +32. Какие испытания могли подстерегать существо, выросшее в неге, уверенное в том, что все кошки в мировом пространстве добывают корм не на помойках, а из оранжевой пластиковой чашечки! В чашечку он прилетает откуда-то сверху, как манна небесная, из хрустящего мешка с фотографией красивой киски. Три раза в день.

Прошли грустные и тягучие пять дней. Дома было непривычно тихо. Никто не будил нас в пять утра с требованием налить прохладной водички. Не валялись повсюду резиновые мышки. Наблюдательные пункты, из которых наша блудная кошка контролировала свою территорию, сиротливо пустовали.

Воображение рисовало картины, одну страшнее другой: Шуля под грузовиком, Шуля с оторванным ухом, Шуля, медленно умирающая от обезвоживания.

И вот я решаюсь на последнюю меру. Пишу записку с горячей просьбой вернуть нашу глупую кошку в любом виде и несу это послание к Стене плача. Просьба, которая может показаться кому-то мелочной, а кому-то  -  кощунственной. Адресат слишком серьёзный. Но в этом и состоит необычность отношений евреев с Богом. Эти отношения похожи на семейные. Когда просят у родителей. Или советуются. А получая наказание, чуть позже понимают, что это было от желания уберечь своего ребёнка от беды. Вот и получается, что наши просьбы в последнюю Инстанцию часто бывают прозаичными. Что поделаешь, вся наша жизнь соткана из повседневных мелочей, хлопот и незатейливых желаний.

Записку к Стене плача я воспринимала, скорее, как формальный шаг. Для собственного спокойствия  -  дескать, сделала всё возможное. С работы в тот день я возвращалась поздно. Уже темнело. Вдруг из густых зарослей бугенвиллеи раздалось жалобное мяуканье. Потом показались горящие, как у отца Фёдора из «12 стульев», глаза. Потом  -  о чудо!  -  она сама. В своей записке я опрометчиво попросила вернуть животное в любом виде. Просьба была выполнена в точности  -  вид был жалкий. Потеря веса  -  вдвое. Когда-то пушистая и блестящая шерсть свалялась и была припорошена чем-то, похожим на цемент. Некогда радующий глаз трёхцветный окрас с преобладанием рыжего превратился в цвет мокрого асфальта. Шуля была рада своему чудесному спасению, ещё не подозревая, что дома её ждёт ещё один стресс  -  купание с шампунем...

Светлана Шевченко с Юрием Куклачёвым, Иеручалим
pinterest button Светлана Шевченко с Юрием Куклачёвым, Иеручалим Светлана Шевченко, Copyright

На следующий день я с туристами опять была в Иерусалиме. Время от времени мысли возвращались к нашей спасённой беглянке. Неожиданно меня кто-то окликнул, спросив, можно ли присоединиться к нашей экскурсии. Оборачиваюсь и вижу...Куклачёва. Мы часто встречаем в Иерусалиме знаменитостей  -  политиков, спортсменов, известных актёров. Но то, что в этот раз я столкнулась именно с повелителем кошек, было странно и смешно. Мы с удовольствием поговорили. Не удивительно, что человек, так хорошо умеющий ладить с животными, и с какими!  -  своенравными, независимыми, не признающими дисциплины и дрессуры, умеет ладить с людьми и со всем окружающим миром. Лёгкий в общении, словоохотливый, смешливый, он с удовольствием фотографировался со всеми желающими, а их было много. Юрий Дмитриевич рассказал о строительстве дворца для кошек, а я поведала о  другом дворце, возведённом две с лишним тысячи лет назад  в Иерусалиме царём Иродом.

Это был достойный и забавный эпилог к моей кошачьей истории со счастливым концом.

И ещё один эпизод для моей экскурсоводской копилки.

Светлана Шевченко