Комиссия Кахана (1983)

Комиссия Кахана — следственная комиссия во главе с Председателем Верховного суда Израиля Ицхаком Каханом, назначенная правительством Израиля для расследования обстоятельств резни в Сабре и Шатиле, палестинских лагерях беженцев в западном Бейруте, с 16 по 18 сентября 1982 года, в период Ливанской войны 1982 г.

Член комиссии судья Аарон Барак
pinterest button

В отчёте комиссии, опубликованном 8 февраля 1983 г., комиссия, с одной стороны, признала прямую ответственность ливанских христиан-фалангистов за резню мирных палестинских граждан в лагерях беженцев, но, с другой стороны, руководствуясь принципом моральной ответственности, возложила косвенную ответственность за допущение резни, вследствие ряда халатных действий и упущений, на высших политических и военных руководителей Израиля.

Предпосылки назначения комиссии

С 16 по 18 сентября 1982 г., вскоре после ввода израильских войск в западный Бейрут в процессе Ливанской войны 1982 г., произошла резня в палестинских лагерях беженцев Сабра и Шатила в западном Бейруте.

Описания состояния лагерей после резни, наполнившие прессу, шокировали мировую и израильскую общественность. Новости о событиях вызвали в Израиле волну общественного протеста. Первичная реакция правительства и Армии обороны Израиля на сообщения — отрицание осведомлённости о причинах резни — усугубило впечатление намеренного покрывательства и ожесточило международную критику и общественную критику в Израиле.

События пробудили также широкую общественную дискуссию по поводу принципиального вопроса оправданности израильского вмешательства в ход Гражданской войны в Ливане и послужили противникам войны в качестве аргумента правоты их позиции.

Сразу после осознания масштабов трагедии стала ясна необходимость проверки действий правительства и армии, как для выявления ответственных за упущение, если таковые найдутся, так и в качестве ответа на обвинение израильской армии в совершении резни. Однако правительство под влиянием премьер-министра Менахема Бегина, описавшего обвинения в сторону Израиля как «кровавый навет», отказалось отдать указание о проведении проверки событий. Парламентская коалиция также предотвратила попытку провести решение о назначении следственной комиссии через кнессет.

Этот отказ ужесточил критику Израиля на международной арене. В Израиле общественная критика вылилась в массовые акты протеста, обращения в правительство со стороны общественных организаций и деятелей, сообщения об отставке видных офицеров армии, достигнув своего апогея в беспрецедентной по своим масштабам демонстрации, устроенной организацией «Шалом Ахшав» и оппозиционной партией «Маарах» 25 сентября на площади Царей Израилевых в Тель-Авиве, это была крупнейшая в истории Израиля демонстрация, в которой приняло участие приблизительно 400 тысяч израильтян (более десяти процентов еврейского населения страны)...

Министры партии «МАФДАЛ» угрожали покинуть коалицию, если не будет произведено полномасштабное расследование событий, а один из лидеров либеральной фракции возглавляемой Бегином партии «Ликуд», министр энергообеспечения Ицхак Берман, воплотил свою угрозу и вышел в отставку из-за отказа правительства отдать указание о расследовании событий.

Уже осознав, что ему не остаётся выбора, как только отдать указание о проверке событий, Менахем Бегин пытался провести решение об ограниченной проверке, избегая назначения официальной следственной комиссии . Однако, когда и такая возможность была отвергнута общественным мнением, в особенности после выступления по телевидению Президента Израиля Ицхака Навона, однозначно призвавшего правительство не медлить с решением вопроса, правительство решило отдать указание о назначении государственной следственной комиссии.

Деятельность комиссии

28 сентября 1982 г. правительство Израиля приняло решение о назначении следственной комиссии, определив её полномочия таким образом:

Вследствие решения правительства председатель Верховного суда Израиля Ицхак Кахан, который возглавил комиссию, назначил дополнительных членов комиссии: судью Верховного суда Аарона Барака и генерала запаса Йону Эфрата.

В качестве уполномоченных представителей комиссии по сбору информации были назначены заместитель Государственного прокурора Дорит Бейниш, старший помощник прокурора Центрального округа Эдна Арбель и подполковник полиции Алекс Иш-Шалом. Секретарём комиссии был назначен магистрат Верховного суда Давид Бертов.

Перед началом заседаний члены комиссии посетили Бейрут, однако из-за возражений ливанской армии не были допущены в лагеря беженцев.

В дальнейшем комиссия провела 60 заседаний, включая допрос 58 свидетелей. Часть слушаний прошла за закрытыми дверьми. Дополнительные документы были предоставлены комиссии её представителями по сбору информации, которые, помимо прочего, провели опрос дополнительных 163 свидетелей.

Комиссия приложила усилия получить свидетельские показания и от лиц, проживающих за границей, несмотря на отсутствие формальных полномочий на выдачу им приказа о явке. Была также предоставлена возможность дать свидетельские показания секретно (ею воспользовался, например, начальник генштаба фалангистов Фади Фрем (араб. فادي أفرام‎‎)). Некоторые лица отказались от дачи свидетельских показаний, среди них представители «Красного Креста» и журналист газеты «Нью Йорк Таймс» Томас Л. Фридман, опубликовавший в газете собственное расследование событий.

24 ноября комиссия разослала формальные предупреждения лицам, на которых могут отрицательно повлиять выводы комиссии.

Отчёт комиссии

Отчёт комиссии был подписан 7 февраля 1983 г. и опубликован на следующий день. Комиссия постановила ограничить публикацию приложения № 2 к отчёту по соображениям государственной безопасности и внешних сношений Израиля.

Прямая ответственность за резню

Комиссия постановила, что резня в Сабре и Шатиле была устроена и проведена отрядами ливанских христиан-фалангистов — союзников Израиля в Ливанской войне 1982 года — под командованием Или Хобейки (араб. إيلي حبيقة‎‎).

При этом комиссия нашла необоснованным предположение, что в резне была замешана «Армия южного Ливана» под командованием Саада Хаддада.

Комиссия также нашла несостоятельными утверждения о присутствии израильских военных на территории лагерей в период резни. Также комиссия не обнаружила доказательств предварительной договорённости по поводу предстоящей резни между израильскими военными или политическими представителями и лидерами фалангистов.

Комиссия обнаружила также, что из израильского наблюдательного поста на окраине Шатилы не были видны узкие улицы лагерей беженцев, и предположение об осведомлённости израильских командиров о совершающейся резне, помимо отрывочных сведений, не нашло обоснования.

Косвенная ответственность за резню

Комиссия постановила, что необоснованность предположений о прямой ответственности израильских деятелей не устраняет необходимости проверки косвенной ответственности за резню.

При этом комиссия подчеркнула, что в данном контексте речь не идёт об уголовной ответственности, а о моральной и общественной ответственности за совершённое злодеяние. По этому поводу комиссия провела аналогию между резнёй и еврейскими погромами, после которых часто выдвигалось требование о признании ответственности не замешанных напрямую властей за допущении погромов.

Комиссия отметила, что её отчёт не предназначен для рассмотрения ответственности других держав, хотя при поднятии вопроса косвенной ответственности невозможно не отметить отказ регулярной ливанской армии ввести по просьбе Израиля войска в лагеря беженцев во избежание зачисток со стороны фалангистов, недостаточное давление в этом вопросе со стороны представителей США и поспешный вывод международных миротворческих сил из Бейрута незадолго до резни.

Фактический анализ

В контексте проверки косвенной ответственности комиссия установила следующие основополагающие факты:

  • Взаимная ненависть ливанских христиан-фалангистов — союзников Израиля в Ливанской войне 1982 г. — и палестинцев (уже выливавшаяся в прошлом в резню мирного населения, как, например, резня в Дамуре, совершённая палестинцами в январе 1976 г., или резня в Тель аз-Заатре, совершённая христианами в августе 1976 г.) была известна политическим и военным деятелям Израиля. Лидеры фалангистов не скрывали и своих стремлений выселить палестинских беженцев из Ливана.
  • Разведслужбы Израиля разошлись во мнении по поводу отношения к фалангистам: в то время как Служба военной разведки относилась к сотрудничеству с фалангистами крайне скептически и подчёркивала, помимо прочего, грубые нарушения норм боевой этики с их стороны, «Моссад» считал фалангистов добросовестными союзниками и дисциплинированной боевой организацией, которая не допустит в дальнейшем нарушений правил ведения боя. Правительство Израиля было склонно придерживаться мнения «Моссада» в этом вопросе.
  • После ввода израильских войск в западный Бейрут, произведённого на следующий день после убийства лидера фалангистов Башира Жмайеля 14 сентября 1982 г., израильские войска окружили палестинские лагеря беженцев, в которых по оценкам скрывались боевики ООП, не уехавшие из Бейрута вопреки договору от 19 августа.
  • Количество жертв среди солдат Армии обороны Израиля пробудило в Израиле общественную критику в связи с пассивной ролью фаланг в военных действиях в Ливане. Зачистка лагерей была возложена на фалангистов, как из-за отказа на ввод сил регулярной ливанской армии в лагеря, так и в качестве ответа на вышеуказанную общественную критику, а также в связи с признанием способностей фалангистов опознавать среди мирного населения боевиков и обнаруживать скрытые склады боеприпасов.
  • Приказ о разрешении на вход отрядов фалангистов в Сабру и Шатилу был отдан министром обороны Ариэлем Шароном 15 сентября, и сообщение об этом решении было представлено Шароном правительству лишь вечером 16 сентября, после входа фалангистов в лагеря. Вопрос опасности развития резни не поднимался в правительстве, если не считать оставленную без внимания реплику заместителя премьер-министра Давида Леви в конце заседания.
  • Комиссия обнаружила, что слухи о совершающейся резне ходили среди израильских офицеров, на основе расслышанных по рации переговоров фалангистов (недостаточное рассмотрение докладов об этих сообщениях послужит одной из основных причин наложения личной ответственности за резню) и, в одном случае, прямого свидетельства двух актов убийства заместителем командира бронетанковой роты, расположенной на окраине лагерей (доклад об убийствах не был передан из-за ошибочного предположения, что командир батальона уже информирован о событиях). Связной офицер фалангистов в расположении израильской армии, Джери Сукар, также информировал израильских офицеров о 300 убитых в боях, ведущихся в лагерях.

На основе изученного материала комиссия постановила, что косвенная ответственность израильских деятелей за резню выражается в двух аспектах:

  • В процессе принятия решения о разрешении на вход отрядов фалангистов в лагеря беженцев не придали достаточно внимания риску потенциального развития резни, несмотря на осознание низких стандартов боевой этики со стороны фалангистов и их ненависти к палестинцам, в особенности спустя несколько дней после убийства лидера фалангистов Башира Жмайеля. Комиссия отметила, что разрешение на вход фалангистов в лагеря беженцев само по себе нельзя признать явной ошибкой, но очевидно, что существующий риск неблагоприятного развития событий обязывал, как минимум, обеспечить должный надзор за действиями фалангистов в лагерях.
  • Отрывочная информация о совершающейся в лагерях резне не заслужила должного внимания со стороны должностных лиц и не была достаточно активно проверена, что позволило резне беспрепятственно продолжаться.

Личные выводы комиссии

На основе принципа косвенной ответственности комиссия рассмотрела вопрос личной ответственности девяти израильских политических и военных деятелей.

Премьер-министр, Менахем Бегин

Комиссия постановила, что премьер-министр Менахем Бегин не был информирован заранее о решении разрешить вход отрядов фалангистов в палестинские лагеря беженцев и был поставлен перед этим фактом министром обороны Ариэлем Шароном в ходе заседания правительства вечером 16 сентября. В связи с оптимистичным характером сводок информации о ходе военных действий в западном Бейруте, которые Бегин получал от Шарона и Начальника генштаба армии Рафаэля Эйтана, Бегина сложно обвинить и в том, что он не отдал указ об отмене этого решения.

При этом комиссия заметила противоречия в свидетельских показаниях Бегина и затруднилась принять на веру его утверждение о том, что риск развития резни был непредсказуем. В связи с этим комиссия постановила, что Бегин, вначале допустивший принятие решения о входе фалангистов в лагеря без его личного вмешательства, а затем не требовавший подробных сводок о развитии событий в Бейруте после заседания правительства 16 сентября, проявил непозволительное для его поста равнодушие в отношении хода боевых действий в Бейруте и возможного развития событий в лагерях беженцев, что накладывает на него определённую меру личной ответственности за события.

Министр обороны, Ариэль Шарон

В отношении министра обороны Ариэля Шарона комиссия постановила, что Шарон проигнорировал риск развития резни в лагерях беженцев. Преимущества ведения зачистки лагерей от боевиков посредством отрядов фалангистов не должны были затмить осознание опасности неконтролируемого контакта фалангистов с палестинским населением.

Перед Шароном не было представлено чёткого мнения разведслужб в отношении предстоящей опасности, однако и в этом следует, по мнению комиссии, отметить ответственность Шарона, принявшего необдуманное решение о входе фалангистов в лагеря без предварительного обсуждения с разведслужбами. Такое обсуждение не состоялось и в правительстве, которое, включая премьер-министра, узнало от Шарона о входе фалангистов в лагеря лишь задним числом.

Комиссия отметила, что даже если вход фалангистов в лагеря был необходим, Шарон должен был принять все необходимые меры для предотвращения неблагоприятного развития событий, как то требование более активного контроля за действиями фалангистов, разъяснение недопустимости насильственных действий лидерам фалангистов и т. п., а если подобные меры были бы расценены как неэффективные, Шарон был бы обязан предотвратить вход фалангистов в лагеря.

При этом комиссия не обнаружила доказательств осведомлённости Шарона с предварительными докладами о совершающейся резне после её начала.

На этой основе комиссия определила косвенную личную ответственность Шарона за события.

Министр иностранных дел, Ицхак Шамир

17 сентября с Ицхаком Шамиром, на тот момент министром иностранных дел Израиля, связался министр телекоммуникаций Мордехай Ципори, который сообщил Шамиру о слухах, переданных ему знакомым военным корреспондентом Зеэвом Шиффом, о бойне, совершающейся в Бейруте.

Комиссия заметила противоречия между версией Ципори и версией Шамира, который отрицал упоминания слова «бойня» (ивр. שחיטה‎) в разговоре с Ципори, и отметила общий скептический подход Шамира к Ципори, чьё несогласие с ведением войны в Ливане было известно Шамиру.

Однако комиссия сочла, что Шамир не проявил должной бдительности в отношении сообщения Ципори, не предпринял мер для выяснения информации и не известил об информации министра обороны. В связи с этим комиссия признала Шамира ответственным в определённой мере за непредотвращение резни.

Начальник генштаба армии, Рафаэль Эйтан

В отношении Начальника Генерального штаба Армии обороны Израиля, генерал-лейтенанта Рафаэля Эйтана, комиссия пришла к выводам сходным с выводами о министре обороны. Комиссия сочла, что Эйтан также проигнорировал опасность развития резни в лагерях в процессе принятия решения о входе фалангистов в Сабру и Шатилу и не обратил внимания министра обороны Ариэля Шарона на данную опасность. Меры, предпринятые Эйтаном для поддержания контроля за действиями фалангистов, как то прослушивание переговоров фалангистов по рации, обмена связными офицерами и размещение наблюдательного поста на окраине Шатилы, очевидно оказались недостаточными для необходимого контроля.

Более того, отрывистые сообщения о проводящейся в лагерях резне не побудили Эйтана лично проверить информацию, и он удовольствовался тем, что лидеры фалангистов сами не информировали его о событиях в лагерях.

На основе данных выводов комиссия признала Эйтана косвенно ответственным за события.

Глава военной разведки, Йехошуа Саги

Комиссия обнаружила, что в соответствии с версией Главы Службы военной разведки, генерал-майора Йехошуа Саги, он не знал о входе фалангистов в лагеря беженцев до утра 17 сентября. Комиссия затруднилась принять на веру данную версию, исходя из того, что в предшествующие входу фалангистов дни Саги не раз лично присутствовал при обсуждении вопроса, и лишь глубочайшее равнодушие к происходящему вокруг него могло бы объяснить подобное незнание.

Комиссия заметила, что более вероятным является предположение, что скептическое мнение Саги в отношении фалангистов было известно и непопулярно, и он предпочитал воздерживаться от высказывания своего мнения, дабы не привлекать в очередной раз огонь к своей персоне.

Так или иначе, комиссия постановила, что Саги, не проявивший должной бдительности при обсуждении вопроса входа фалангистов в лагеря беженцев и не предупредивший о грозящей опасности, также косвенно несёт ответственность за события. Более того, Саги несёт ответственность также и за непринятие мер для более активного выяснения доклада о смерти 300 человек в боях в лагерях, переданного Саги по информации от связного фалангистов.

Глава «Моссада», Нахум Адмони

В соответствии с общей ролью «Моссада» в отношениях с фалангистами и его оптимистической оценки военного сотрудничества с фалангистами, от «Моссада», как заметила комиссия, сложно было ожидать прямых действий по предотвращению решения о входах фалангистов в Сабру и Шатилу. Несмотря на это, от главы «Моссада», Нахума Адмони, ожидалось, как минимум, информировать правительство о теоретической возможности неблагоприятного развития событий в лагерях беженцев.

Однако, исходя из того, что Адмони вступил в должность лишь 12 сентября, комиссия постановила, что, если и есть возможность определить некоторую меру ответственности Адмони за события, данную ответственность не следует признать значительной.

Командир Северного военного округа, Амир Дрори

Комиссия не нашла доказательств того, что Командир Северного военного округа Армии обороны Израиля, генерал-майор Амир Дрори, знал о совершающейся в Сабре и Шатиле резне. При этом именно Дрори предпринял значительные усилия убедить ливанскую армию ввести войска в лагеря бежнецев во избежания необходимости входа фалангистов и в конечном счёте дал приказ о выводе фалангистов из лагерей, получив достоверную информацию о событиях в лагерях.

Однако было отмечено, что Дрори недооценил серьёзность первичных отрывочных сведений о событиях в лагерях, доведённых до его внимания, и не предпринял достаточную инициативу обратить внимание Начальника генштаба Рафаэля Эйтана на эти сведения, и в связи с этим следует признать частичную косвенную ответственность Дрори за события.

Командир дивизии, Амос Ярон

Комиссия определила, что командир дивизии, расположенной в Бейруте и ответственной за участок, включающий Сабру и Шатилу, бригадный генерал Амос Ярон, получил отрывчатые сведения о событиях в лагерях ещё с вечера 16 сентября, однако не предпринял должных мер для проверки сведений и передачи информации командиру Северного военного округа Амиру Дрори.

Комиссия предположила, что Ярон, во избежание потерь в дивизии, предпочитал ведение военных действий в лагерях беженцев посредством фалангистов, но это привело его к явной ошибке в понимании требуемых в такой ситуации мер, что накладывает на Ярона меру косвенной ответственности за события в лагерях.

Помощник министра обороны, Ави Дудаи

Проверив действия помощника министра обороны, Ави Дудаи, во время резни, комиссия обнаружила, что до Дудаи не дошли сообщения о слухах о событиях в лагерях беженцев, и поэтому нет возможности усмотреть ответственность Дудаи за непредотвращение событий.

Организационные выводы комиссии

Комиссия добавила к личным выводам следующие организационные выводы:

  • Процесс передачи информации о ведении военных действий премьер-министру не осуществлялся должным образом.
  • Решение о разрешении на вход фалангистов в лагеря беженцев не было взвешено должным образом и было принято, несмотря на его важность, без участия премьер-министра, министра иностранных дел и глав разведслужб, что может свидетельствовать о порочных нормах в отношении к должным процессам принятия решений.
  • Выявились значительные недостатки в процессах передачи информации, включая разведданные и оперативные данные, от младшего командного состава армии к старшему командному составу, а также от командования армии в правительство.

Личные рекомендации

На основе выводов о личной ответственности комиссия рекомендовала правительству принять следующие меры:

  • Премьер-министр Менахем Бегин, министр иностранных дел Ицхак Шамир, глава «Моссада» Нахум Адмони, Командир Северного военного округа Амир Дрори — комиссия рекомендовала ограничиться декларацией о наложении личной ответственности без принятия дополнительных мер.
  • Министр обороны Ариэль Шарон — комиссия рекомендовала министру обороны извлечь личные выводы из отчёта комиссии, а премьер-министру взвесить, если не последует добровольной отставки, отстранение Шарона от должности.
  • Начальник генштаба армии Рафаэль Эйтан — исходя из факта, что каденция Эйтана подходила к концу в апреле 1983 года, комиссия рекомендовала ограничиться декларацией о наложении личной ответственности без принятия дополнительных мер.
  • Глава Службы военной разведки, Йехошуа Саги — комиссия рекомендовала прекратить службу Саги на посту главы военной разведки.
  • Командир дивизии Амос Ярон — комиссия рекомендовала отстранить Ярона от командных постов на минимальный период трёх лет.

Последствия отчёта комиссии

Отчёт комиссии, копия которого была передана премьер-министру Менахему Бегину накануне официальной публикации, глубоко потряс Бегина, и так находившегося в тяжёлом душевном состоянии после кончины своей супруги Ализы 14 ноября 1982 г. Прочитав отчёт комиссии, Бегин собирался подать в отставку, но помощники отговорили его от этого шага.

10 февраля 1983 г. в Иерусалиме состоялось массовое шествие, организованное движением «Шалом Ахшав», участники которого требовали от правительства принять рекомендации комиссии. Около офиса премьер-министра противник демонстрации и террорист-одиночка Йона Аврушми бросил гранату в участников шествия, убив активиста Эмиля Гринцвайга и ранив ещё десять человек.

Под общественным давлением правительство, большинством голосов против одного голоса Ариэля Шарона, постановило принять рекомендации комиссии целиком. Однако, основываясь на нечёткости формулировки рекомендаций комиссии в отношении отставки Шарона, в соответствии с заключением юридического советника правительства Ицхака Замира было решено отстранить Шарона от должности министра обороны, но при этом оставить его в правительстве в должности «министра без портфеля».

Общественное мнение в Израиле по поводу рекомендаций комиссии разделилось: определённые части общества выразили недовольство относительной лёгкостью принятых мер, в основном в отношении отсутствия рекомендации об отставке премьер-министра Менахема Бегина и в отношении недостаточно чёткой формулировки рекомендации о министре обороны Ариэле Шароне, другие части общества осуждали комиссию в чрезвычайной строгости. Опрос, проведённый газетой «Маарив» в марте 1983 г. показал, что около 56% еврейского населения Израиля считают, что Ариэль Шарон должен остаться на своём посту, а около 51,7% — сочли отчёт в целом слишком строгим.

Отчёт комиссии ознаменовал закат правительства Бегина. Бегин, критика на поведение которого нарастала ещё с момента дачи им противоречивых показаний перед комиссией Кахана, вдобавок ко всему обвинённый Шароном в предательстве за принятие рекомендаций комиссии, окончательно упал духом и всё меньше интересовался вопросами управления правительством.

Вдобавок к прочим неудачам, сложившаяся ситуация привела в конечном счёте к отставке правительства Менахема Бегина в конце августа 1983 г.

Дата окончания: 8 февраля 1983 г

Период 1980-е, государство Израиль

Полезная информация

Комиссия Ка́хана
вариант транскрипции: Комиссия Кагана
ивр. וַעֲדַת כַּהַן
транслит. «ваадат кахан‎»
официальное название: «Следственная комиссия для расследования событий в лагерях беженцев в Бейруте»
ивр. ועדת-החקירה לחקירת הארועים במחנות הפליטים בביירות‎