Описание осады Иерусалима (614)

Персы метали из балист с такою силою, что на двадцать первый день разрушили городскую стену.

Антиох Палестинский был свидетелем тому, как в 614 г., во время Ирано-византийской войны Шахрбараз подошёл к вечному городу и взял его после двадцатидневной осады.

По разным источникам, в городе было убито до 90 тысяч человек, а оставшихся в живых персы вывели как рабов в Иран, а сам же город был предан огню.

Антиох писал:

«Начало борьбы персов с христианами Иерусалима было 15-го апреля, 2-го индикта, на 4-м году царствования Ираклия.

Провели они в борьбе двадцать дней. Персы метали из балист с такою силою, что на двадцать первый день разрушили городскую стену. Тогда злые враги вступили в город с большой яростью, точно рассвирепевшие звери и обозлившиеся драконы.

Люди, защищавшие городские стены, бежали и прятались в пещерах; ямах и цистернах, чтобы спастись, а народ во множестве устремлялся в церкви и алтари, и там их истребляли, ибо враги входили с великим гневом, в жестокой ярости скрежетали зубами, рвали и метали, точно злые звери, ревели как львы, шипели как лютые ехидны и убивали всех, кого находили. Точно бешенные псы откусывали зубами мясо у верующих, и совершенно никого не щадили ни мужчины, ни женщины, ни юноши, ни старика, ни отрока, ни ребенка, ни священника, ни монаха, ни девицы, ни вдовы.

И чего многословить? Я и не в силах рассказать в полной мере постигшее нас бедствие, даже небесный Иерусалим плакал о земном Иерусалиме.

Правдивость этого да явствует, братья, из того, что тьма и мрак покрыли город в тот день подобно тому дню, когда солнце не испускало света — в великий день распятия. Таким же образом научил Господь и этот Сион по справедливости, когда Он предал его учению и обличению огня.

Между тем злые персы, не имевшие никакой жалости в сердцах, бегали в городе по всем местами и разом истребляли весь народ.

Кто убегал в смятении, того они ловили, и если кто звал от страха, они рычали на него с зубовным скрежетом и, сокрушая зубы, заставляли замкнуть уста. Младенцев убивали ударом о земь, и те с великим визгом звали своих родителей: родители оплакивали детей с ревом и рыданием и истреблялись вместе с ними. Если кого-либо находили вооруженным, его уничтожали его же оружием, быстро бегущего пронизывали стрелой, смирного и спокойного убивали безжалостно. Они не внимали мольбам просящих, не жалели красоты юношей, не соболезновали старости пожилых и не стеснялись перед смирением лиц духовного звания. Но истребляли всякий возраст, резали как овец, некоторых крошили как траву, и все поголовно выпили напиток, полный горечи. Ужас и страсти можно было видеть в Иерусалиме. Святые церкви сгорали от огня, некоторые разрушались, величественные алтари падали, честные кресты попирались ногами, животворные иконы оплевывались мерзкими.

Тогда гнев постиг священников и диаконов: их резали в церквах как убойных животных. Мать оплакивала разлуку с детьми, мальчики пищали как птенцы. Река крови текла посреди города. Девушки все оплакивали растление своей девственности, все зачавшие замужние женщины оплакивали своих мужей, мужья оплакивали жен и проливали слезы.

О, братья, кто бы мог перечесть бедствия того дня и поведать вам? Какой жестокосердый мог бы видеть постигшее несчастие и не возбудиться сейчас же на рыдание сильным плачем и с сокрушенным сердцем? Братья и друзья расставались друг с другом, новобрачные мужья оставляли своих молодых жен, невесты оставляли убитых женихов, прощались с ними на площадях, а монахи и монахини убивались как разбойники.

И кто бы не смутился от врагов, когда видел, как они входили в божьи церкви, держа в руках обнаженные мечи, и истребляли священников и диаконов. Священник стоял у алтаря и, принося беспорочную жертву, поднимал руками святое в святых тело Господне, а меч пронзал его и святыня обагрялась его кровью. Священник закалывал Агнца божьего за весь мир, а он закалывался вместе с Ним и приправлял Господню кровь своею кровью. Диаконы поднимали облачение, но их закалывали, как овец на том же месте, и святой алтарь обагрялся их кровью. Монахи и монахини молились Богу в церквах со слезами и вздохами, и их истребляли как убойных животных.

И кто бы мог рассказать, что творили злые враги и какие ужасы можно было видеть в Иерусалиме? Но, возлюбленные братья, слушайте меня великодушно, так как боль сердца побуждает меня говорить и не позволяет молчать, и раз я начал рассказывать об этом деле, хочется мне поведать вам все.

Когда персы, войдя в город, истребили несметное число душ, и кровь умножилась на всех местах, то они, враги, обессилели и не были уже в состоянии убивать, и христианский народ во множестве остался неубитым. И как унялись ярость и гнев персов, князь их, которого звали Расми-Зодан (Расми-Оздан), тогда велел, чтобы вышел глашатай возглашать и говорить: «выходите все, кто скрываетесь! Не бойтесь! Меч убран от вас, и дан мною вам мир».

Тогда, как только услышали это, вышел многочисленный народ, скрывавшийся в цистернах и ямах. Многие же из них успели уже умереть, некоторые от мрака, другие от голода и жажды. Кто бы мог счесть множество умерших, когда многие десятки тысяч пали от множества лишений и разнообразных трудов, пока укрывавшиеся не вышли от множества лишений и не предали себя смерти, когда они услышали приказ князя? Они думали, что он утешит их за их добро, и они получат облегчение оттого, что вышли.

И когда скрывавшиеся вышли, князь пригласил их и начал cпрашивать весь народ, какое зодчество они знают. Когда каждый назвал свое ремесло, он велел отобрать в сторону искусных в зодчестве, чтобы вести их в плен в Персию, остаток же народа задержал и заключил в водоем Мамилы, который находится вне города, на расстоянии приблизительно двух стадий от башни Давида. И он велел стражникам сторожить заключенных в водоеме.

О, братья мои, кто бы мог счесть труды и лишения, выпавшие на долю христиан в тот день, когда при многочисленности народа задыхались друг от друга, отцы и матери гибли на месте от тесноты. Как овцы, назначенные на убой, так готовился к резне верующий народ. Смерть возникала всячески, так как зной жары, как огонь, сжигал множество народа, от давки попирали друг друга и многие гибли без меча.

Голод и жажда угнетали их всех. Они взывали к Господу, но Всевышний презрел их и предал в руки врагов, как овец, уготовленных на убой. Тогда все они, о, братья мои, вожделели к смерти, как к жизни. Припомните слово праведного Иова, когда он говорит о страдальцах: «которые в страданиях, будут искать смерти и не будут ее находить». Иов, 3, 21

Эти также искали смерти подобно тому, как если бы кто искал клада и не находил. Когда кто умирал, он был очень рад, и другие завидовали ему.

Тогда все разом испустили глас горе ко Господу и сказали: «о, Господи, не предавай нас вполне, не губи нас, верующих в Тебя, через Твоих врагов, воззри на нас с Твоего святого неба и помилуй народ Твой! О, Господи, не презри глас зовущих Тебя! О, Господи, пусть быстро поспеет к нам Твоя милость, или избавление от врагов с жизнью, или скорая смерть, чтобы спастись нам от мук! Меч, Господи, предпочитаем мы смерти от голода. Копье предпочитаем мы смерти от жажды. Мы предпочитаем быть закланными ножом поношению от наших врагов».

Тогда младенцы визжали, искали родителей и не находили их. Родители искали своих детей с великим плачем и не находили их, так как одни погибли, другие были взяты в плен, а которых они держали в руках, те также гибли от голода и жажды. И обширный водоем, который бывал полон воды, теперь наполнился кровью.

Тогда недобрые иудеи, враги истины и ненавистники Христа, очень обрадовались, увидев, что христиане отданы в руки врагов, так как они ненавидели христиан и задумали злую мысль соответственно с их злобою, так как значение их у персов было велико за их предательство. В то время подступили иудеи к краю цистерны, звали сынов божьих, заключенных,  и говорили им; «если хотите спастись от смерти, сделайтесь иудеями, отрекитесь от Христа, поднимитесь из вашего места и приходите к нам! Мы выкупим вас нашими деньгами, и хорошо будет вам от нас». Но мысль и желание их не исполнились, труд их оказался тщетным, так как дети св. церкви предпочли смерть за Христа жизни в безбожии, сочли лучшим истязание плоти, а не гибель души, чтобы удел их не был вместе с иудеями.

И когда мерзкие иудеи увидели стойкость христиан и непоколебимую их веру, то они возбудились большим гневом, как злые звери, и потом задумали другую мысль. Как раньше они купили Христа от Иуды за серебро, так покупали они христиан из цистерны, давали серебро персам, приобретали христианина и резали, точно овцу. Христиане же радовались, так как они закалывались за Христа, проливали свою кровь за Его кровь и терпели смерть за Его смерть. Предпочли они будущую жизнь настоящей мгновенной, кликнули евреями сказали.

«О, недобрые враги божьи, как сильно вы хотите нашей гибели, но не исполнилось ваше злое желание! Раньше вы сделались нашими предателями и не встали вы с нами в борьбе с врагами, а теперь вы хотите сделать нас иудеями и приобщить нас к вашей гибели. Но вот через вас мы будем мучениками и исповедниками Христа и ходатаями всего этого народа перед Господом, а также ходатаями того, чтобы сугубо умножились ваши муки, ибо сперва вы истребили пророков и распяли Господа славы, а теперь приготовили для нас горькую смерть: враги наши не задумывали такой смерти, какую вы уготовили нам».

Когда народ был уведен в плен, иудеи остались в Иерусалиме и начали собственноручно разрушать святые церкви, оставшиеся неразрушенными, и сжигать их».