Радиоактивные тайны ладожских островов

Сенсационное сообщение. Даже такой прекрасный уголок как Ладожское озеро не обошла ядерная доктрина Советского Союза.…Мартти долго, не отрываясь, смотрел, а потом рассказал, что, когда собирался в экспедицию, позвонила старенькая тетка его матери, попросила хоть одним глазом взглянуть на Хейнясенма. Она была совсем девчонкой, когда родичи взяли ее на рыбалку, и именно на этом острове они […]

ладожские озера

Сенсационное сообщение. Даже такой прекрасный уголок как Ладожское озеро не обошла ядерная доктрина Советского Союза.

…Мартти долго, не отрываясь, смотрел, а потом рассказал, что, когда собирался в экспедицию, позвонила старенькая тетка его матери, попросила хоть одним глазом взглянуть на Хейнясенма. Она была совсем девчонкой, когда родичи взяли ее на рыбалку, и именно на этом острове они провели дней десять, пока на Ладоге не умолкал шторм.

На следующий день «Эколог» бросил якорь у Хейнясенма. Профессор Сойккели шагнул из катера на песок, счастливо заулыбался.

– Вернусь, сразу же позвоню тете, – пообещал он. – Расскажу, что выполнил просьбу, что тут все по-прежнему. Рыба в воде, чайки сидят на камнях, в лесу растут грибы и ягоды.

Мы пошли по береговой кромке, и я вынул из сумки дозиметр. Эх, если бы знал, что окажемся именно на этих, загадочных островах, добыл бы радиометр. Дозиметр тут не поможет. Профессор заметил прибор у меня в руках, встревожился. И пришлось мне объяснять ему, что с тех пор, как его тетушка тут шторм пережидала, произошли с островами перемены. Недобрые перемены. Эти острова были лишь одним звеном в ядерной цепочке, носившей кодовое название «Направление 15».

Многое в этой истории еще покрыто густым покровом государственной тайны. Многое еще нужно выяснить. Это журналистское расследование я веду с 1992 года. Именно тогда капитан второго ранга запаса Георгий Бронзов рассказал:

– До августа 1991 года, пока не рухнул КГБ, говорить о тех вещах, которые я знаю, было очень опасно. Сейчас мне терять уже нечего. А главное, – говорил он, – если не раскрыть эти секреты, атомные ведомства и дальше будут скрывать факты заражения огромных объемов земли радионуклидами. Могут постараться замести следы по—тихому, переоблучая бесправных, необученных солдат и матросов. В Чернобыле их называли «биороботами».

«Направление 15» – под таким кодовым названием в СССР после войны в обстановке строжайшей секретности начались работы по созданию оружия массового поражения с применением боевых радиоактивных веществ (БРВ). Тысячи заключенных погибали в шахтах и рудниках, на секретных заводах, добывая уран и плутоний. СССР в бешеной гонке наращивал свою ядерную мощь. Идея БРВ принадлежала, как поговаривают в кругах военных, академикам Юрию Харитону и Анатолию Александрову. Принцип этого оружия – дешево и сердито. Никаких дорогостоящих заводов по обогащению делящихся материалов, центрифуг не нужно. Стержни с отработанным топливом, побывавшим в реакторе первой в мире атомной электростанции в Обнинске, вскрывались, содержимое растворяли. Получался смертоносный коктейль из десятков опаснейших для всего живого радионуклидов. Самым страшным среди них был плутоний–239 с периодом полураспада 24 тысячи лет. В аэрозоль жидкость должна была превращать обыкновенная взрывчатка. А уж наклепать таких бомб, ракет было делом техники. По замыслу отцов БРВ, стоило обработать такими аэрозолями живую силу противника, как солдаты от полученных высоких доз облучения должны были слепнуть, терять сознание и погибать. Никаких тебе ударных волн, пожаров, как при взрыве атомной бомбы, никаких разрушений домов, мостов, городов.

В Ленинграде на Шкиперском протоке Васильевского острова рядом с Финским заливом работал НИИ ВМФ 16. В нем разрабатывали химическое оружие для ВМФ. Кусочек территории в 0,8 гектара выделили для совсекретной лаборатории по разработке БРВ. Номер этой воинской части 70170, замыкалась она на Управлении ядерного оружия, куратором которого был Лаврентий Берия. МГБ пришпоривало ученых – быстрее, еще быстрее, противник работает над созданием своих аэрозолей.

С момента открытия радиоактивного излучения к тому времени прошло уже более пятидесяти лет. Уже были взорваны две атомные бомбы в Хиросиме и Нагасаки, жертвы бомбардировок умирали в страшных муках. Но ученые, техники, работавшие над созданием нового оружия в Ленинграде, почти не использовали средств защиты, они переоблучались, но делали все, чтобы «защитить горячо любимую Родину». Растворы после испытаний, опытов сливались без всякой очистки в обыкновенные ямы, куда потом сбрасывали бетон, в спецканализацию. Здесь же на территории зарывали погибших подопытных животных. С этого небольшого участка земли опаснейшие радионуклиды – стронций-90, цезий-137, плутоний-239 – стали расползаться вместе с грунтовыми водами во все стороны, к Фи