Беломорская история

Материалы Беломорской экспедицииНачалось все довольно давно: еще в 1938 году биологическим факультетом МГУ была организована экспедиция под руководством И.А.Воскресенского, бывшего в те времена аспирантом, с целью выбора места для морской биологической станции биофака МГУ (будущей ББС). Побережье Белого моря лучше всего подходило для обустройства базы: там и климат лучше, чем на Баренцевом море, и места […]

Путеводитель по Карелии
Материалы Беломорской экспедиции

Началось все довольно давно: еще в 1938 году биологическим факультетом МГУ была организована экспедиция под руководством И.А.Воскресенского, бывшего в те времена аспирантом, с целью выбора места для морской биологической станции биофака МГУ (будущей ББС). Побережье Белого моря лучше всего подходило для обустройства базы: там и климат лучше, чем на Баренцевом море, и места более легкодоступные и обжитые. Экспедиция прошла довольно большой отрезок береговой линии, найдя подходящее для биостанции место на берегу Ругозерской губы. Она расположена недалеко от железной дороги, закрыта от ветров мысом Киндо, а находящиеся поблизости озера служат источником пресной воды. На этом месте был вбит заявочный столб и построено первое здание — избушка. Но до войны студенческих практик так и не было. После войны директором ББС стал Николай Андреевич Перцов, интересовавшийся тогда кормовой базой гаги и впоследствии защитивший кандидатскую диссертацию по этой теме, и именно тогда станцию начали использовать для проведения учебных студенческих практик многие кафедры, причем не только полевого, но и лабораторного отделений.


Для строительства и налаживания быта на необустроенной станции был организован стройотряд, состоявший в 70-е годы в основном из учеников и выпускников математических классов школы 57, выпускником которой был и Перцов. Организовал математические классы Николай Николаевич Константинов, много раз бывавший в стройотряде на ББС. Н.Н. Константинов предложил сотруднице кафедры цитологии и гистологии биофака МГУ Галине Анатольевне Соколовой организовать биологический класс в 57 школе. В первый набор этого класса (1973 г.)попал С.М. Глаголев. Г.А. Соколова сама проходила практику на ББС и потом не раз ездила туда со студентами.

В первый год существования класса ученики его проходили практики и выезды на ЗБС МГУ, в Пущино-на-Оке. Планировалось после 9 класса и проведение практики на Белом море. Чтобы найти место для проведения практик, была организована группа примерно из 10 человек учеников биокласса (Марина Букина, Лена Базунова (?), Лена Мусаткина, Миша Пустынников, Андрей Лях, Валера Крупник, Петя Ханжин, Боря Жуков (?), Леша Калинин (?); позднее приехал с Куршской косы Саша Голубцов. Голубцов, Ханжин и Калинин имели опыт выездов и экспедиций, так как занимались в биологических кружках — ВООПе и КЮБИКе. У остальных полевой опыт был минимальный. За неделю до отъезда Г.А. Соколова заболела, поэтому в качестве руководителя поехал Н.Н.Константинов.

Стоял конец июня, год выдался комариный. В Пояконде члены разведочной группы выгрузили вещи и стали искать место для жилья. Группе повстречался пьяный в дым огненно-рыжий человек по имени Альберт. У Альберта была искусственная рука и дом без электричества на хуторе с противоположного берега от Пояконды. Вода в этой части губы оказалась заметно опресненная, фауна бедная, поэтому это место плохо подходило для проведения практик. При этом члены группы отличались редкостным раздолбайством, поэтому в конце концов Н.Н. Константинову это надоело, он уехал в стройотряд ББС, оставив школьников одних. После его отъезда школьники договорились с Альбертом о лодке, но посчитали, что ходить в море на веслах — несолидно, поэтому решили купить мотор, для чего скинулись по десятке («Ветерок» стоил тогда 130 рублей) и на электричке поехали за ним в Чупу. На лодке с мотором, чудом не потонув, часть группы добралась до стройотряда, который тогда прокладывал телефонную линию от Пояконды к ББС, действующую и поныне. В стройотряде члены группы узнали, что севернее — в старом поморском селе Ковде — очень много брошенных домов, почему и решили туда отправиться. От Княжой часть людей пошли пешком по трассе Санкт-Петербург — Мурманск, а часть отправились от Пояконды через лес напрямую. В Ковду странным образом попали все и там договорились об аренде дома. Группа поселилась в этом доме. Ходили на экскурскии по литорали и в лес, пытаясь самостоятельно знакомиться с растениями, наблюдая птиц и беспозвоночных, но практики как таковой не было (не было ни орудий для сбора проб, ни определителей). Впоследствии дом был выкуплен Г.А. Соколовой у хозяев и стал постоянной базой для практик 57 школы, а затем и 520 школы.

После этого (1979-1986 гг) С.М. Глаголев вел курс зоологии беспозвоночных в 57 и 520 школе, неоднократно участвовал в проведении беломорских
практик со школьниками в Ковде и сам дважды проходил практики на ББС МГУ. Параллельно он вместе со многими друзьями по биофаку, в том числе своими одноклассниками, занимался проведением школьных биологических олимпиад МГУ и участовал в работе ЗБШ — заочной биологической школы. После окончания аспирантуры С.М.Глаголев работал заведующим ЗБШ — биологического отделения ВЗМШ, директором которой тогда являлся В.Ф. Овчинников. Конкурс в ВЗМШ в то время был очень большой. Самые сильные ученики приглашались на очные занятия — весеннюю и летнюю школы. Первая двухнедельная летняя школа проходила в Москве в Институте проблем передачи информации, впоследствии все участники этой школы поступили на биофак. Отсюда возникла идея ЛЭШ — интенсивных занятий биологией в каникулы с учениками — победителями олимпиад из провинции и Москвы. В 1991 г. у организаторов ЗБШ возникла идея организовать биологический класс в Москве и объединить работу с ним с деятельностью ЗБШ (и действительно, участники двух весенних школ ЗБШ спали в здании школы 43 на раскладушках, но позднее жить в школе запретили). В то время в школе 43 были только гуманитарный и математический классы, были опробованы и разнообразные экзотические варианты вроде гуманитарно-математического и даже педагогического класса. Математическими классами 43 школы руководил Б.П. Гейдман; он до 43 школы работал в школе 2, директором которой был В.Ф. Овчинников, в 1991 году в школе 43 был организован первый биологический класс, в котором С.М. Глаголев работал первый год научным куратором на общественных началах. Затем Б.П. Гейдман уговорил С.М. Глаголева полностью перейти работать в школу 43, а во ВЗМШ Глаголева заменила Н.П. Маркелова, работавшая тогда экскурсоводом в Палеонтологическом музее (она руководит биологическим отделением ВЗМШ до сих пор).

В учебную программу нового биокласа (первый набор в 10 класс состоялся в 1991 году) исходно были включены полевые практики, в том числе, естественно, и морские. Еще в 1989 году С.М. Глаголев с М. Штутманом и его собакой Дези (матерью Бетти) приехали в деревню Нижняя Пулонга, чтобы найти место для проведения практики. Там они встретили Сергея Васильевича Власова — единственного мужчину пенсионного возраста. Остальные мужчины, работая на слюдяных шахтах, все умирали в 50-55 лет. Он же на шахте работал плотником и поэтому сумел сохранить здоровье (несмотря на постоянное нахождение «слегка под мухой»). У него было два дома на месте слияния дороги с кладбища с основной дорогой, один из которых пустовал. В нем даже было электричество. Других пустующих домов в Нижней Пулонге не было, несмотря на ее малообитаемость зимой. Власов поселил их в доме за бутылку спирта. Глаголев и Штутман, решив узнать, что происходит в окрестностях Пулонги, побывали в Чкаловском и на Картеше (в гостях у Ю.И. Аршавского и Ю. Панчина, работавших на Картешской биостанции — в это время Глаголев числился в одной с ними лаборатории Межфакультетской лаборатории им.Белозерского — корпуса «А»). В Чкаловске они чуть было не приобрели мрачный домик-будку рядом с пирсом парома, который только первый год не работал (из-за проложенной дороги Чкаловск — Чупа). За тот же спирт, имеющий среди населения большую цену, договорились с мужиками плыть на Кереть, которая была тогда нежилой, хотя ее уже начинали осваивать дачники. Кереть вроде бы подходила для проведения практик, но ее «освоению» препятствовали некоторые проблемы: во-первых, в то время туда было очень затруднительно добираться, а, во-вторых, там просто невозможно купить дом, хотя бы потому, что часто нельзя было выяснить, кому дом принадлежит. Кроме того, для проведения практики приходилось бы плавать довольно далеко от дома, так как сток реки Керети сильно опресняет залив. Одним словом, в тот момент Кереть не могла быть использована для создания на ней базы. Поэтому было решено в следующем году снова ехать к Власову, в Нижнюю Пулонгу.

В 1991 году была проведена первая Беломорская практика для одиннадцатого класса. В ней участвовали: С.М. Глаголев, Сергей Лукьянов, Катя Богданова (выпускники 57 школы), Игорь Окштейн (классный руководитель первого биокласса), Надя Маркелова, Заяц (Саша Попов), Утка (Володя Попов), Аленка Глаголева, Дмитрий Игоревич Арнольд (заведующий инструментом), Ирина Юрьевна Арнольд. Из школьников поехали Паша Иванов, Катя Кутукова, Кирилл Куликов, Юля Балатюк, Оля Леонтьева, Наташа Сердюк, Максим Крылов, Рома Захаров, Митя Сучков, Даня Розенкноп, Маша Авласенко, Катя Арнольд, Надя Кожевина, Андрей Комаров и Миша Елуашвилли. В