Успенская выставка в Кондопоге. XV—XVI века

УСПЕНСКАЯ выставка — древнее, изначальное название административной территории, ныне являющейся Кондопожским районом Республики Карелия. Ее возникновение относится ко времени независимости Новгородской республики. Уже тогда произошло «выставление», то есть переселение части жителей Никольского Шуйского погоста к устью реки Суны и создание там прихода церкви Успения пресвятой Богородицы. Одновременно кондопожские места осваивали и выходцы из Спасского Кижского […]

Успенская выставка в Кондопоге
УСПЕНСКАЯ выставка — древнее, изначальное название административной территории, ныне являющейся Кондопожским районом Республики Карелия. Ее возникновение относится ко времени независимости Новгородской республики. Уже тогда произошло «выставление», то есть переселение части жителей Никольского Шуйского погоста к устью реки Суны и создание там прихода церкви Успения пресвятой Богородицы. Одновременно кондопожские места осваивали и выходцы из Спасского Кижского погоста. Включение в 1478 году. Великого Новгорода в состав объединявшейся России привело к тому, что «деревни в Кондопоге» окончательно превратились в отдельную волость.


В реальной жизни административное обособление Кондопожской выставки сопровождалось интенсивными социально-экономическими и этническими процессами, церковными и политико-управленческими преобразованиями, которые и составили «историческое бытие» волости на рубежном этапе перехода от Средневековья к Новому времени.
Колонизация Обонежья, в том числе северо-западного побережья Онежского озера включала две составляющие: первоначальное крестьянское освоение территории и вотчинное подчинение (со второй половины XIV века) общин переселенцев новгородскому боярству. В рамках новгородской государственности крестьяне обладали правами распоряжаться землями и угодьями в пределах своих общин, они заключали со своими вотчинником «ряд» — соглашение о размерах выплат ренты — «дохода», общинная взаимовыручка помогала жителям противостоять как дроблению общинных земель между вотчинниками-наследниками, так и смягчала формы феодальной эксплуатации. Отрывок Писцовой книги («письма» — налогово-кадастровых списков) 1496 года отметил в отношении погостов вокруг Онежского озера и в Посвирье выплаты ренты почти исключительно пушниной, а не продуктами сельского хозяйства1. Кондопожские места не составили исключения.
Сельскохозяйственное освоение низовий Суны только начиналось. Небольшие пашни и огороды располагались в непосредственной близости от деревень, в своем большинстве одно- и двухдверных. Основной хлеб выращивали на трудно поддающейся налоговом учету подсеке, которую разрабатывали «кто где поспел». Такая заимочная форма владения подсекой сохранялась очень долго: «письмо» 1615—1619 годов не оставляет в этом никакого сомнения. Оно же, как и более раннее писцовое описание Шуйского погоста 1584/85 годов, отмечают отсутствие четких границ между Кондопожской выставкой с Кижским погостом, — как и определенной линии разграничения всего Шуйского погоста с Сямозерской выставкой Олонецкого погоста на западе и со Свя-тозерской выставкой свирского Важинского погоста на юге.
Совместное владение лесными угодьями крестьянами разных погостов могло иметь место только в случае, если население их было связано между собой общинно-родовыми узами.
И действительно, широкая полоса от Сямозера до Заонежья колонизировалась Весью в первые века II тысячелетия. Затем сюда же стали проникать и карелы из приграничной Корельской земли, спасавшиеся от долгой череды войн Шведского королевства с Великим Новгородом, а потом и с Россией. Шуйский погост стал зоной межэтнического синтеза древних вепсов и карелов и в описываемое время тут стал складываться новый субэтнос карелов-людиков. Отсутствие разграничения у погостов между Онегой и Ладогой означает, что потомки ассимилировавшейся карелами Веси (в будущем — людики) сохранили право на разработку лесных угодий по всей северной периферии первоначального проживания. «Успенская выставка в Кондопоге» являлась тем северным «пограничьем», где также происходил межэтнический синтез лю-диковской группы карелов. Основы этому положило расселение шуян и кижан в бассейне Суны, объединение их в единый Успенский приход и боярское освоение данной территории.
Новгородские бояре и «житьи люди» (следующий после боярства феодальный слой властной элиты вечевой республики) подчинили себе уже сложившиеся крестьянские общины. «Письмо» 1563 года содержит сведения о ситуации тут во времена вечевой республики. «Деревни в Кондопоге» тогда принадлежали: виданской волостке (вотчине — «боярщине») боярина Луки Федоровича, бесовецкой волостке житьего Кузьмы Вангина, шуйской волостке житьего Лаврентия Панфиловича Сели-фантьева, а со стороны Кижского погоста — тому же Лаврентию Пан-фильевичу (на устье Суны), а также его брату житьему
Марку (на Сандале и Лижмозере), боярину Александру Тимофеевичу (с центром боярщины в Кижах), и в тех же местах — Ивану Девятому «Марфинскому человеку» (то есть одному из управляющих боярыни Марфы, вдовы новгородского посадника Исаака Андреевича Борецкого). Поэтому основные рыбные ловли на Суне, на Палье-озере, Сандале, Лижмозере разрабатывались жителями этих кижских боярщин. Лишь в 1563 году писцы сдали на оброк часть рыболовных угодий крестьянам «от выставки от Успенья святей Богородицы из Кондопоге»3. Разграничивая свои владения, заставляя общины развиваться в пределах боярщин, бояре тем самым структурировали заселяемую территорию.
Указанные бояре и житьи относились к двум враждовавшим между собой группировкам: прусско-плотницкой и боярам Неревского конца Новгорода. В результате конкурирующие боярские корпорации (третьей являлась Славнинская) так разделили Обонежье, в том числе и Кондо-погу, что сохранялся экономический паритет между группами. В свою очередь, хозяйственная мощь боярских кланов являлась важным условием поддержания политической стабильности аристократической республики в целом. Бояре Неревского конца составляли политический союз с элитой Славнинского конца Новгорода. В правительство «Господу» они кооптировали посадников и тысяцких в пропорции: по одному члену правительства от своих концов против двух прусско-плотницких. И владение вотчинами в Обонежье подчинялось тому же соотношению—1:1:24.
«Смешенное» местоположение вотчин отражает первоначальное чересполосное расселение (на правах подсечной заимки) общин шуян и кижан. Но, в отличие от бояр, у местных жителей имелся в Кондопоге один духовный центр — церковь Успения. На Новгородском Севере именно церковная организация сплачивала разрозненные общины, в том числе и разноэтничные, в единые приходы. Церковный центр сельских округ назывался погостом; погостом именовалась и вся округа, в которой проживали прихожане данной церкви. Очевидно, что шуяне первыми заняли Кондопожскую губу и поставили тут свою церковь, так как она являлась «выставочной» от церкви св. Николая на Шуе.5 Поэтому и в будущем Успенская выставка в Кондопоге принадлежала Шуйскому погосту, а кижане даже к 1620-м годам не позаботились о собственной церкви в Кондопоге, считая себя такими же прихожанами церкви Успения, как и шуяне. Слияние разноэтнических общин в людиковскую Кондопожскую волость проходило при объединяющем церковном начале.
Правда, Писцовая книга 1563 года отметила церковь Успения пресв. Богородицы при описании Кижского погоста, в боярщине Александра Тимофеевича, — но лишь потому, что церковь располагалась около бывшей его деревни: «Дер. в Кондопоге же словет у погоста на середке у ручья Лутьяновская: в [во дворе] Иванко Костянтинов да брат его Ми-китка, в. Макарка Лутьянов; да на другой стороне речке в Ужной [южной] половине: в. Иванко Микитин, в. Юшко Лукин… Да у той же деревни на вопчей [общей] земле Шуйского погоста и Кижского на царе-ве и великого князя земли поставлена церковь Успения святии Богородицы, а у церкви: в. поп Иван, пашни под попом нет, а дьяк и пономарь живут на царевых и великого князя деревнях»6 Боярские, а теперь — «царя и великого князя земли и деревни», как и перечисленные имена — реалии 1563 года. Но и тогда «царевой» землей при церкви распоряжался приход.
Забота о церкви — ее строительство и создание внутреннего убранства, наделение священника с причтом платой — «ругой» — ложилась на плечи прихожан. Землю под церковь также выделяла община, и земля эта считалась уже общинно-церковной. Кроме того, шуяне, как и другие жители погостов Обонежья, выделяли землю для поддержания своих потерявших кормильцев состарившихся земляков. Для них при церкви на погосте устраивалась богадельня: в 1563 году в Никольском погосте на Шуе проживало 9 таких «старцов» и 3 «старицы». Поэтому и общинно-церковная земля шуйской церкви св. Николая — подсечный лес в Кондопоге — отдавался приходом в наем местным крестьянам с условием выплаты теми пятой части урожая, которая затем распределялась: «Николе Чудотворцу 2 доли, а к выставке к Успенью Пречистой треть»7.
Окончательно Успенская Кондопожская выставка сформировалась в XVI веке. Крестьяне стали «черносошными». Они стали выплачивать государству налоги, исполнять военно-мобилизационную повинность «посоху», а внутри общин — распоряжаться своими землями и угодьями на основе частного права (то есть продавать, покупать, дарить, завещать, закладывать, но с условием, что новый владелец принимал на себя исполнение
всех повинностей, которые связаны с владением). Несколько деревень «в Конец-озере» (в Кончезере), которыми располагали тут местные помещики — «своеземцы», почти не влияли на хозяйство и черносошно-крестьянский облик Успенской Кондопожской выставки. Несомненно, широкая хозяйственная самостоятельность подавляющего большинства населения дала мощный импульс к полному освоению крестьянами свободных земель, к развитию промыслов и торговли. Так, весь Шуйский погост стал одним из важнейших центров кузнечно-же-лезоделательного промысла в Карелии. По его территории проходил оживленный водно-волоковый торговый путь между Ладогой и Белым морем.
Далеко не случайно, что в 1696 году именно в Тивдии возник первый в Карелии частный крестьянский железоделательный завод-мануфактура местных кузнецов Ивана Антонова и Федора Терентьева. Успешно проработав 10 лет, он был закрыт правительством по причине своей конкурентоспособности государевому Петровскому заводу. Но и ранее, в XVI веке местные «скупщики» из числа богатых крестьян постоянно скупали у кузнецов «кузнь» и «корельский уклад» (изделия из железа, близкого по качеству к стали), и по наезженным торговым путям везли этот товар на «торжки» всего Европейского Севера8.
Правительство было отлично осведомлено о развитости железоделательного производства в Карелии. И когда в 1617 году Россия вернула себе Великий Новгород, а в его кремле не обнаружилось крепостного вооружения, увезенного с собой шведами, Москва решила срочно восстановить боеспособность главного центра обороны на Севере. С этой целью она разместила в Заонежских погостах заказ на производство необходимых запасов. К 1630/31 годам заонежане его выполнили: на Пушечный двор Новгорода было доставлено 9044 пушечных ядра, 100 пудов «железа прутового доброво мяхково» и 5 пудов «корельского уклада»9. Безусловно, немалая доля заказа выполнялась в кузницах Шуйского погоста, в том числе в деревнях его Успенской выставки. Таким образом, экономические успехи уже и в товарно-промысловой сфере вслед за сельхозосвоением земель также оказывали воздействие на сплочение территории в низовьях Суны.
В царствование Ивана IV Васильевича Грозного, в 1540-х—1560-х годах черносошные крестьяне получили права самоуправления: выборы собственного суда, налогового и полицейского аппаратов (в ходе губной и земской реформ местного управления). Выборы и заседания органов самоуправления происходили в помещении -«трапезе» при церкви. Тут же в церкви происходило принятие присяги вновь избранных старост. Кондопожане имели собственную церковь, и поэтому они, отдельно от шуян, стали избирать своих лиц самоуправления: полицейских («целовальников» — от обычая целовать крест на присяге) и налоговых старост. Реформы местного управления середины XVI века окончательно закрепили самостоятельность Успенской Кондопожской выставки в рамках местного самоуправления.
Дворцовой реформой 1584—1585 гг. был утвержден дворцовый округ Заонежских погостов с центром в Оште, а в 1649 году Москва образовала Олонецкий уезд, объединив земли Заонежских и Лопских погостов. Успенская Кондопожская выставка, оставаясь официально (в писцовом делопроизводстве) частью Никольского Шуйского погоста, сохранила, тем не менее, собственных избираемых лиц самоуправления10.
Так церковные и общинные традиции, хозяйственные успехи и политико-управленческие решения центральной власти привели к созданию отдельной «Успенской выставки в Кондопоге» — будущей Кондопожской волости, а теперь — Кондопожского района.
Источник