Старинная карельская деревня Лычный Остров: страницы истории

ДЕРЕВНЯ Лычный Остров расположена у северной оконечности озера Сандал в 40 км к северо-западу от г. Кондопоги. Своей достаточно широкой известностью она обязана знаменитой Петропавловской церкви, построенной в 1620 году на возвышающейся в центре острова горе, где некогда располагался Лычноостровский погост. Вокруг погоста группировалось несколько деревень, которые, еще в XV веке входили во владения новгородских […]

Лычный Остров
ДЕРЕВНЯ Лычный Остров расположена у северной оконечности озера Сандал в 40 км к северо-западу от г. Кондопоги. Своей достаточно широкой известностью она обязана знаменитой Петропавловской церкви, построенной в 1620 году на возвышающейся в центре острова горе, где некогда располагался Лычноостровский погост. Вокруг погоста группировалось несколько деревень, которые, еще в XV веке входили во владения новгородских бояр Марка Панфилова и Ивана Девятого и были приписаны к Шуйскому и Кижскому погостам Обонежской пятины

В 1478 году после ликвидации боярских вотчин здесь было введет но новое административное управление — Новгородское наместничество, а в 1571 году Обонежская пятина была отписана в опричнину. В писцовых книгах 1496 и 1563 годах упоминаются 4 лычноостровских поселения с починком, в которых был 21 двор. Крестьяне имели более 8 обеж пахотной земли, высевали 11 коробьев ржи и выкашивали 66 копен сена, а на «озеро Сандало длина пол-30 версты, поперег 3 версты» ловили «ряпуксу и всякую мелкую рыбу во все лето вотцы, а воде-: цы у них по 40 сажен, и сетми и удами» [7, с. 78; 8, с. 123-124].
Начало XVII века оказалось временем суровых испытаний для всей карельской земли, втянутой в войну со шведскими и польско-литовскими интервентами. В непосредственной близости от Лычного Острова в январе 1614 года происходили жестокие стычки между местным населением и «черкасскими» отрядами, пришедшими из Карельского Поморья после поражения под Сумским острогом. Интервенты попытались взять приступом Шунгский и Толвуйский деревянные остроги, сооруженные менее чем за 4 месяца под эгидой воеводы Богдана Чулкова и атаманов Томилы Анатольева и Ермолая Поскочина. Возможно, что в рядах защитников, а до этого и в роли градостроителей были жители с Лычного Острова, а также из окружавших его поселений. Но все попытки захвата заонежских острогов оказались тщетными и интервенты, сняв осаду, ушли под Олонец. Вместе с тем, не исключено, что отдельные отряды неприятеля заходили и в лычноостровские поселения, поскольку стояла зима, и озеро Сандал было сковано льдом. Возможно, что именно тогда могла быть полностью разрушена или частично повреждена, существовавшая ранее на погосте предшественница Петропавловской церкви, упоминающаяся в документах под 1583 годом [7, с. ПО, 121, карта; 13, л. 152].
Построенная всего лишь через пять лет после нашествия и ныне еще существующая Петропавловская церковь считается первенцем Прионежской школы шатровых храмов, к числу которых относятся Никольская церковь в Линдозере (1634.), Варваринская в Яндомозере (1656), рождества Богородицы в Гимреке (1659-1695) и Вознесенская в Типиницах (1761), а замыкает эту плеяду знаменитый Успенский храм в Кондопоге (1774). Однако не всегда Петропавловская церковь была такой, какой она предстает на рубеже ХХ-ХХ1 веков перед взором путешественников. Первоначально она состояла из шатрового столпа типа «восьмерик на четверике» с прямоугольным алтарем, перекрытым двухскатной крышей, а, судя по сохранившимся на западной стене главного помещения гнездам от слег, с запада к четверику церкви примыкали сени, по объему примерно равные алтарю. В середине XVIII века старые сени были разобраны и вместо них поставлены вместительная трапезная и новые сени. Тогда же была срублена и колокольня в виде высокого восьмерика на низком четверике [5, с. 55; 6, с. 82; 12, с. 69-70, 72, 131, 143].
Характеризуя предпосылки появления Петропавловской церкви, специалисты ранее ограничивались лишь простым перечислением более ранних построек типа «восьмерик на четверике» с шатровыми завершениями, таких как Никольская церковь из села Шуерецкое (1595) и Никольская церковь Муезерского Троицкого монастыря (1602), а также Богоявленская церковь из села Челмужи (1605). Однако не исключено, что на выбор общего объемно-планировочного решения Петропавловского храма повлияли архитектурные формы Шунгского и Толвуйского острогов, башни которых могли быть срублены «по образу и подобию» увенчанных высокими шатрами оборонных башен Сумского и Кемского острогов. Возможно, что Петропавловская церковь, возведенная в столь короткие сроки сразу после разорительного литовского нашествия, в действительности была просто надстроена с использованием остова своей предшественницы. Наконец, не исключена возможность влияния форм упоминающейся в 1563 году предшественницы Успенской церкви Кондопоге, которая, уже могла иметь к этому времени шатровое завершение [7, с. 117
, 119, 127, 160; 8, с. 130].
Ликвидируя последствия шведского и польско-литовского нашествий и укрепляя аппарат власти на местах, правительство в 1624 году назначило в Заонежские погосты особого воеводу, а в 1694-1696 годах кижские крестьяне были приписаны к Олонецким заводам. В начале XVIII века Лычноостровское поселение входило в Олонецкий уезд, переименованный сначала в долю, а с 1719 года в Олонецкую провинцию, составлявшую часть Ингерманландской (Петербургской) губернии. После 1727 года Петровские заводы из ведения Адмиралтейства отошли к Бергколлегии, а Олонецкий уезд был включен в состав Новгородской губернии. Наконец, в 1784 году по указу Екатерины II Олонецкая провинция была преобразована в Олонецкую губернию, состоявшую из 8 уездов [7, с. 80-81, 139, 182-183, 222].
В 1785 году на озере Сандал побывал академик Н. Я. Озерецковский, направлявшийся «на Тивдовскую мраморную ломку, с которой мрамор привозят в губу Кондопагу и, в ней погрузя на галиоты, отправляют по Онежскому озеру в реку Свирь и так далее до Петербурга». Путешествуя по Сандалу, Н. Я. Озерецковский побывал в деревнях Нигостров, Тава-гора, Ерши, Матюков наволок и в Лычноостровском погосте «на острове Лычном, в пяти верстах от Тивдии лежащем». По словам путешественника «остров сей» был «длиною версты в четыре, а шириною инде на версту, инде на две. С северной стороны далеко внутрь оного простирается большая заводь или губа, которая ширину острова в том месте нарочито уменьшает. Кроме села Лычного находится еще на сем острове деревня Северною называемая, за которою по скату горы почти на самой земной поверхности много попадается амианта, незрелого асбеста и черного шифера большими глыбами». Поражаясь увиденному, Н. Я. Озерецковский отмечал, что «вся поверхность острова усыпана каменьями», но «несмотря на сие довольно на нем имеется пашни, и рожь каждый год очень хорошо родится. Старожилые на сем острове люди урожай хлеба приписывают тому, что мелкий плитник, которым там все пашни покрыты, защищает корень ржи и другого хлеба как от солнечного зноя, так и от холода летом случающегося, притом всегда сохраняет в земле нужную для питания хлеба влагу» [2, с. 34, 132-133, 138-141, 199, прим. 44, рис. 3, 23].
В 1873 году село «Лычное (Северный и Южный Конец) при оз. Сандалы» входило в состав Петрозаводского уезда второго стана, лежащего по левую сторону от тракта Петрозаводск-Повенец, и в нем насчитывалось 30 дворов, в которых проживало 204 человека (102 мужчины и 108 женщин — карелы, 2 мужчины и 2 женщины — финны). В селе имелись приходское училище и мельница, а на погосте стояли 2 православные церкви. Вокруг погоста на материке группировалось 5 поселений. На берегу озера стояли деревни Матюков-Наволок (Матюки) с 10 домами и часовней и Ершовская, в которой было 24 дома, часовня и мельница, а на сельге за Ершовской находились еще три поселения: «У Владимирской (эпос.: Конда и Ояжа)», «Ригой сельга (Тимой гора)» и «Ковкой-Сельга (Колчина-Сельга)», в которых имелся 61 дом и три часовни [3, с. 21, 31].
К 1892 году число дворов в Лычном Острове возросло до 34, и в них уже проживало 125 мужчин и 126 женщин. При этом к деревням Ершовская (Ершин-Эрясин), Владимирская (Конды и Ояжи), Ковкой сельга (Коукошельг) с Каягиной сельгой (Кайконшельг), Ригой сельга (Риихишельг) с Тимой горой (Тимоймяги) и Матюков наволок (Маттю-ниеми), в которых насчитывалось 108 домов с 927 жителями, добавился «выселок из деревни Лычнаго Кондий наволок» (Кондиниеми) с одним домом, в котором обитало 3 мужчины и 4 женщины. В 1905 году численность населения в деревне Лычный Остров достигла 260 человек, и в ней имелась школа и 37 жилых домов, в которых проживала 41 семья (130 м. п. и 130 ж. п.) и содержалось 52 лошади, 100 коров и 140 овец. На 1926 году деревня Лычный Остров уже входила в состав Сележского сельского совета Кондопожского района КАССР и в ней числилось 45 крестьянских хозяйств и 222 человека (105 мужчин и 117 женщин). В числе жителей деревни было 207 карел и 15 русских, А к 1933 году численность населения в деревне уменьшилась до 209 человек (95 мужчин и 114 женщин), которые все значились карелами [4, с. 429; 9, с. 44; 10, с. 10-11; 11, с. 54].
Благодаря натурным исследованиям, собственным воспоминаниям (автор родился на острове в 1956 году) и сведениям, полученными от своих ближайших родственников, коренных жителей Лычного Острова — Н. И. Назарова (Назаркен) (1910-1986), который в 1950-70-х годах был председателем Сележского сельского совета, Е.Н.Медведевой-Назаровой (Кондиайжен-Назаркен) (1935 г. р.) и А. Н. Назарова (Назаркен) (1938 г.р.), а также А.Ф.Назаровой-Акуловой (Назаркен-Окулин) (1915-1998), уроженки деревни Владимирской, и П.И.Медведева (Кондиев