По Онежскому озеру на катамаране

Уница — о. Хед — Медвежьегорск.Идея.Началось все, как обычно, с Идеи, которая посетила голову Паши Слесарева, большого любителя всех видов туризма. Как-то, в один из наших велопоходов, Паша озвучил свою мысль пройтись по Онеге на катамаране. Из всего нашего тогдашнего велосборища это предложение пришлось по душе Андрею Нагорных и мне. Надо заметить, что до этого […]

Уница — о. Хед — Медвежьегорск.

Идея.

Началось все, как обычно, с Идеи, которая посетила голову Паши Слесарева, большого любителя всех видов туризма. Как-то, в один из наших велопоходов, Паша озвучил свою мысль пройтись по Онеге на катамаране. Из всего нашего тогдашнего велосборища это предложение пришлось по душе Андрею Нагорных и мне. Надо заметить, что до этого ни Андрей, ни тем более я не имели представления, что такое «живой» катамаран и с какой стороны к нему следует подходить. Я честно предупредил об этом Пашу, но его это обстоятельство нисколько не смутило (его вообще мало что смущает), что меня очень порадовало. Таким образом сколотилась небольшая команда из четырех человек: Паша Слесарев, Ира, Андрей Нагорных и я. Недолго думая, решено было отправиться поездом из Москвы 31 июля.

путеводитель по Карелии

Приготовления к походу я не принимал абсолютно никакого участия, все сборы продинамил в командировке. Поэтому для меня было настоящим потрясением размер нашего багажа, который я впервые увидел только на вокзале. Размер этой достаточно скромной в сравнении со зданием Ленинградского вокзала кучи все же наталкивал на тревожную мысль, что ввиду того, что вагоны не резиновые, впихнуть все это добро в обычный плацкарт нереально. Когда же за несколько ходок мы перетащили нашу кучу к вагону, то онемевшая проводница с лицом, удлинившимся из-за опустившейся и вовремя не поднятой челюсти, сигнализировало о ее тщетных попытках понять, куда мы собираемся все это деть. Умело воспользовавшись ее онемением мы очень деловито, всего за десять минут, распихали наше барахло в купе (как оказалось, у Паши все было рассчитано до миллиметра, в том числе и соседнего купе). А чтобы попутчики из соседнего купе не имели к нам никаких претензий, мы сразу же заставили наш столик всякими бутылками, содержимое которых предельно ясно говорило, что мы претензий не принимаем, по крайней мере до конца путешествия. Взгляните на лукавую улыбку Андрея, это он еще не успокоился от удачно проделанной операции с погрузкой.

Перед отходом поезда, по нашей традиции, мы открыли шампанское и выпили его с пришедшими провожать нас друзьями, тем самым начав наше путешествие и дав старт активной релаксации. Описывать наше пребывание в поезде как-то не хочется, оно достаточно банально своей типичностью. Разве что можно упомянуть геройский поступок Паши, который по просьбе проводницы с помощью лома (и видимо, какой-то матери) решил до того никем нерешенную проблему утилизации естественных человеческих отходов в отдельно взятом вагоне поезда Москва-Мурманск, тем самым покончив с неприятным явлением — очередью в туалет. По его словам там был ну очень большой слой и лом очень мягко в него входил. А пассажиры так и не узнали имя скромного героя…(вот так всегда), а может оно было и к лучшему…

Что было потом? А то, что и должно было быть. Мы высадились на какой-то всеми забытой станции, наняли грузовичок, погрузились и поехали. Надо сказать, что водители там ездят достаточно медленно, скоростной режим не нарушают, едут не быстрее 30км/ч. Но и этого оказалось достаточным, чтобы после часа езды у Паши, сидевшему в кабине водителя, появилась хорошо прощупываемая шишка на черепной коробке, а мы с Андреем хоть были и без шишек, но нуждались во втряхивании души обратно в тело. А потом, уже на следующий день, когда мы не спеша собирали катамаран, к нам подошли соседи, расположившиеся в ста метрах от нас и как бы между прочим нас предупредили, что завтра сюда собирается приехать отдохнуть местная молодежь. «Они», сказали соседи, «мирные, только очень уж много стреляют из ружей когда напьются», а напиваются они, как выяснилось, всегда и до потери не то что памяти, а и сознания тоже, «и задираются, но вы», говорят, «особо не реагируйте на них». Что было потом? Потом нам потребовалось всего пару часов чтобы собрать все вещи и избавить местную молодежь от счастья общения с нами.

А далее были многочисленные галсы, помогшие нам преодолеть довольно сильный встречный ветер. Так началось наше путешествие по озеру. Описывать подробно каждый наш день просто не интересно, тем более что и событий особенных не было. Это было просто-напросто трехнедельное очень спокойное путешествие на катамаране по Онежскому озеру от Уницы до Медвежьегорска с осмотром Кижей. Мы практически ничем не занимались (если не считать мелкий ремонт катамарана), за все время прошли пешком вряд л
и более двух километров.

Озеро достаточно большое и я сразу его стал называть морем и каково же было мое удивление, когда я узнал, что и местные называют его «Море-Онега». В тридцатые годы вокруг Онеги кипела цивилизация, потом война, запустение — люди почти покинули край, природа воспользовавшись ихним отсутствием стала дикой. Места там удивительно красивые, воздух абсолютно чистый, все деревья буквально заросли лишайником, а он, как известно, не терпит грязный воздух. К слову сказать, после этой поездки я специально изучил лес в районе своей дачи (70км от Москвы в южном направлении) и лишайника нашел очень мало…

Вообще-то это путешествие можно назвать путешествием встреч. Лично для меня это были встречи с удивительно чистым воздухом, удивительной водой, которую можно зачерпнуть кружкой и выпить, нисколько не опасаясь за последствия, с удивительно красивыми берегами, большей частью нетронутыми человеческим присутствием, или успевшими оправится от былого присутствия, полузаброшенными деревнями и встречи с людьми, которых в том краю не так уж много, что привносит в общение нечто особенное, какое-то неравнодушие, полностью отсутствующее в крупных городах.

Встреча с Владимиром Евгеньевичем.

Пожалуй, это была самая запомнившаяся встреча на Онеге. Это была встреча с пожилым уже человеком, выезжающим каждое лето на озеро и живущим преимущественно всегда на одном и том же месте на острове Сосновец. Зовут его Владимир Евгеньевич, в прошлом геолог и когда-то активный турист, водивший многочисленные группы, и выбравший Онегу для себя любимым местом из многих посещенных, сейчас уже в преклонном возрасте, ходит в одиночку (ибо практически не осталось никого из тех, кто с ним ходил когда-то). У него парусный катамаран сделанный практически из дерева (кроме баллонов), человек он очень душевный и отзывчивый: в этом походе он нам сильно помог с ремонтом системы охлаждения нашего подвесного мотора (как всегда неожиданно сломавшегося). Конечно, в шестьдесят с лишним лет нелегко в одиночку вести походный быт, но человек слишком любит Онегу, чтобы от нее отказаться…

Так что если будете летом на острове Сосновец (что напротив Уницкой губы) — передавайте ему от нас привет.

Остров Хед.

Остановились мы как-то вблизи «Вороньего острова», никого не трогаем, кроме комаров. Позагорали на солнышке, искупались. Вдруг в «нашу» бухточку заходит на байдарке некий тип. Причалил на противоположной от нас стороне заливчика, достал термос, сидит и пьет. К тому времени мы уже стали чувствовать голод общения, поэтому Паша решил подойти, познакомиться, пригласить к костру. Подойти получилось, пригласить нет. Тип подошел к нашему катамарану, объяснил Паше, что плавает он на каком-то г…е, не то, что его байдарка, на которой он может ходить (и вроде даже спать) в 5-ти бальный шторм, потом почему-то сообщил Паше, что определение рельефа дна по форме волны является сложной математической задачей и когда Паша совсем уж не знал что сказать и как себя вести заявил, что вот-вот придет циклон и если мы здесь будем сидеть, то уже завтра об этом пожалеем. После чего запихнул термос в свою байдарку и отчалил в наступающую темноту со словами «попробую успеть до шторма к Леликовскому острову, там у меня землянка, в ней шторм и пережду». Мы посмотрели на небо, поскребли затылки и решили, что раз определение рельефа дна по форме волны является сложной математической задачей, то наверное, нам стоит смотаться и чем быстрее, тем лучше.

На следующее утро, рано-рано, мы вылезли из палатки, посмотрели на небо, собрали вещички и отчалили, даже не позавтракав. Пройдя уже километров пять мы вспомнили, что забыли сачок для рыбы. Поглядывая на небо в поисках признаков циклона и поминая типа на байдарке мы все же решили не возвращаться (так что, если кто-нибудь из читателей найдет в том районе сачок для рыбы, знайте, что это наш сачок и мы были бы очень признательны Вам, если вы нам его вернете). Надо отметить, что желая по достойному встретить циклон, мы достаточно хорошо упаковались. Видимо, из-за нашего частого смотрения на небо циклон передумал и пошел в другую сторону. А мы сидели, парились и конечно же от души постарались устроить знатную икоту тому самому типу, озабоченному необыкновенно актуальной задачей определения рельефа дна по форме волны.

В тот день мы прошли километров 40 и в конце концов причалили к острову Хед.

Хед, это один из красивейших островов на Онеге, нем стоит маяк, неработающий, кстати, как и все маяки на Онеге.

Еще там построены и