Соловки. Впечатления дикого туриста

У соловецкого поэта Василия Матонина есть такие строки о людях, которым Соловецкий архипелаг разрешает жить на своей земле: «Я и лысый, я и рыжий, хата с краю. В трех соснах Заблудился. Жил. И выжил в богоизбранных местах».Сегодня Соловецкие острова так или иначе знакомы каждому, кто живет в России. Соловецкий монастырь — единственная из всех православных […]



 путеводитель по Карелии

У соловецкого поэта Василия Матонина есть такие строки о людях, которым Соловецкий архипелаг разрешает жить на своей земле: «Я и лысый, я и рыжий, хата с краю. В трех соснах Заблудился. Жил. И выжил в богоизбранных местах».

Сегодня Соловецкие острова так или иначе знакомы каждому, кто живет в России. Соловецкий монастырь — единственная из всех православных обителей, которая изображена на денежной купюре. Этому маленькому островному архипелагу, расположенному в Белом море всего в нескольких десятках километров от Полярного круга, как никакому другому краю, повезло с историей. Попытаться познать все Соловки, значит, не уважать Козьму Пруткова с его аксиомой о невозможности объять необъятное. Для огромной армии туристов, каждое лето штурмующих архипелаг, конечно, существует некий хрестоматийный эрзац под названием «Жемчужина Беломорья»: чуть-чуть истории, капелька православия, немножко дивной природы, маленькая доза уникального зодчества, вскользь о знаменитом Соловецком лагере особого назначения — эмбрионе чудовищного советского ГУЛАГа… Те же, кто приезжает сюда неорганизованно — провести отпуск или для того, чтобы пустить здесь корни, стараются действовать по принципу грамотного посетителя Эрмитажа. То есть осваиваются только в одной из многочисленных сфер соловецкой жизни.

На Соловецких островах нет, да и не могло быть коренного населения. Все нынешние жители небольшого поселка оказались здесь, что называется, по судьбе, пришли своим путем. Особенно извилистым и тернистым был этот путь у Мариуша Вилька. На и без того экзотическом соловецком фоне Вильк все равно выделяется своей необычностью. Он — единственный из тысячного местного населения — не гражданин России. Поляк. В качестве домашних животных у Мариуша персидские кошки — москвички по рождению, и голый кот — коренной парижанин. Вильк всю жизнь колесил по свету и вот уже десять лет, как прочно осел на архипелаге.


В Польше Мариуш Вильк знаменит тем, что именно он придумал и закрепил за польским демократическим движением профсоюзов название «Солидарность». Во время первой забастовки на верфях в Гданьске в конце 70-х гг. XX века он издавал газету с таким названием. Писал возмутительные книги, вел подпольную пропаганду. Не понравился лично товарищам Брежневу и Ярузельскому, поэтому был приговорен к расстрелу. Вышку милостиво заменили на пожизненный срок. Потом: «Ура!» — империя рухнула, президентом Польши стал Лех Валенса, его пресс-секретарем, естественно, Мариуш Вильк. Но и при новой власти начались интриги, доносы, борьба за сладкие куски. И Мариуш стал спецкором польского информационного агентства в горячих точках. Крушил Берлинскую стену, побывал на всех войнах, какие только на ту пору происходили в мире. И случайно попал на Соловки. В тишину, которая давит на уши… К стенам, которые от древности покрылись ярко-рыжим лишайником… К природе, где нет ни одного хищного животного…

Древние саамы оставили на архипелаге загадочные памятники — лабиринты. Возраст их от двух до трех тысяч лет. Археологи предполагают, что это не что иное, как надгробные памятники на могилах вождей и шаманов. А лабиринт должен был помешать душе умершего выйти на поверхность и вернуться в мир живых. Остров — кладбище?

В начале XV века на архипелаге появились первые постоянные жители — монахи и послушники Соловецкого монастыря. Отринув мир с его соблазнами и спешкой, насельники обители готовили свою душу к жизни вечной, мало заботясь о телесных радостях — телу-то все равно умирать. Монастырская история Соловков — это история непрерывного улучшения соловецкой природы, ее гармоничного соседства с плодами рук человеческих. Десятки километров озерных каналов, валунные стены Кремля, ботанический сад, километровая дамба из многотонных камней (чем не чудо, сравнимое с египетской пирамидой?), грунтовые дороги на валунном основании, которые до сих пор без ремонта выдерживают даже «КамАЗы». Все это основательно, незыблемо… Остров вечности?

В начале 20-х гг. прошлого века на Соловках устроили самую страшную отечественную зону — Соловецкий лагерь особого назначения, сокращенно СЛОН. Вырваться из него удалось единицам, да и то по неопытности карательных органов молодой советской власти. И сегодня з
десь то и дело натыкаешься на колючку, лесные кладбища, лагерные надписи на стенах… Остров живых мертвецов?

С середины 80-х гг. и до нынешнего времени Соловки покинула почти тысяча человек — те, кого держали здесь северные надбавки к зарплате и льготный зачет трудового стажа (это когда год за два)… Зато появились новые люди. Число идейных соловчан, которые живут в согласии с духом архипелага, полезных или хотя бы невредных для островов людей — понемножку увеличивается с каждым годом. И все они, за редким исключением, мягко говоря, не любят людей случайных — туристов, журналистов, участников многочисленных научных и культурных конференций. За что? Охотники и рыболовы за то, что чужаки гадят везде, где ступает их нога. Работники музея и реставраторы считают, что они портят памятники истории и архитектуры. Ученые, художники и философы за то, что от них много шума. Монахи возрожденного Соловецкого монастыря… Ну у них вообще самый веский повод. Любопытно, что на Соловках тоже пытались поиграть в демократию. С шумной предвыборной кампанией, листовками, компроматами… — выбирали соловецкую районную Думу. Выбрали. На первом же заседании своим первым решением Дума распустила сама себя. Такой вот выбор по-соловецки. Потому что никакого отношения не имеют политические дрязги, мудрствования по поводу концептуальной перспективы развития Соловков, прочие соловецкие пляски, которые время от времени здесь устраивают, к этим небесам, камням, морю… И вечности, породившей их.

У соловецкого поэта Василия Матонина есть такие строки о людях, которым Соловецкий архипелаг разрешает жить на своей земле: «Я и лысый, я и рыжий, хата с краю. В трех соснах Заблудился. Жил. И выжил в богоизбранных местах».