Висячие камни Воттовары

Когда в Северной России говоришь о Древней Силе и Мудрости Земли — невозможно не вспомнить о тех, кто жил здесь задолго до появления Славян. Они стали частью этих мест настолько, что до сих пор, называя реки, горы и озера, мы говорим на их забытых языках.На Новгородчине, в Тверской, Ярославской, Владимирской, областях эти народом была Меря.«Мерянские […]

Висячие камни Воттовары

Когда в Северной России говоришь о Древней Силе и Мудрости Земли — невозможно не вспомнить о тех, кто жил здесь задолго до появления Славян. Они стали частью этих мест настолько, что до сих пор, называя реки, горы и озера, мы говорим на их забытых языках.
На Новгородчине, в Тверской, Ярославской, Владимирской, областях эти народом была Меря.

«Мерянские боги»… Священные камни, рассеянные по лесам и урочищам, потопленные в озерах, терпеливо ждут своего часа.
В Ленинградской области это — Ижора; Чудь Белоглазая оставила свой след от Балтики до Беломорья и Тиманского кряжа. Ушедший по преданию во времена Новгородской Руси под землю народ до сих пор живет в этих местах. Кое-где в глубинке Вам могут показать те «ямы», в которых селились Чудинцы.
В Мурманской же области, древний пласт Традиции, связывающей нас с Землeй — принадлежит племени Саамов (Лопарей). Этому кочевому народу жители окрестных, более цивилизованных стран издавна приписывали особые способности к общению с Духами, волшебству, Видению. На весь север славились лапландские шаманы и колдуны, пользовавшиеся у себя на родине непререкаемой властью. Не исключено, что свое старое название – Гандвик (Залив Колдунов) – Белое море получило от Скандинавов благодаря их знакомству с местной, саамской культурой.

Возвращаясь к Камням

Яркий след в памяти оставляют мегалиты Севера. Каменные спирали на островах и побережье Белого моря, менее известные лабиринты Кольского полуострова поражают воображение. Завораживают даже тогда, когда смотришь на их фотографии…
…Говорят, что до нас не дошло живой Традиции, связанной с северными лабиринтами – да, традиции как передачи из уст в уста не сохранилось. Однако я бы не сказал, что нет Традиции письменной – только записана она не на бумаге или пергаменте, а на самой Земле, и прочитать ее нужно не столько глазами, но ногами, телом, всей своей сутью. Прикоснуться к ней можно лишь непосредственно в Местах Силы — восприняв их такими, какие они есть, а не такими, какими их можем описать я или вы. Тем, кому такая возможность кажется спорной — как и любые неоязыческие построения – можно возразить, что в случае с мегалитами Севера мы сталкиваемся с вполне обосновано и однозначно читаемыми (с семиологической точки зрения) посланиями, и вот почему.
Язык архитектуры (а позвольте даже без некоей доли условности назвать наши Мегалиты архитектурными постройками) — предполагает многоуровневое использование кодов. Так вот, я утверждаю, что некоторые из этих Уровней, представленных в мегалитических постройках — до сих пор доступны для прямого прочтения неподготовленным человеком. Символы, обозначающие абстрактные понятия, могут быть трактованы различным образом (круг может быть символом Солнца, а может – символом Цикла, Круговорота или Вечности), в зависимости от используемого Кода, или даже просто исходя из контекста. Однако Стимулы, пробуждающие те или иные реакции — воздействуют на человека на уровнях, не затронутых современными кодами восприятия и клише… На физиологическом, инстинктивном уровнях:
«Лестница стимулирует подъем, даже когда в темноте я спотыкаюсь об нее — и только усвоив, что лестница принуждает меня подниматься, я числю за ней соответствующую функцию».
Лишь потом — уже, по сути, пропустив через себя то, что говорят те или иные Места, уже изменившись — можно попытаться рационально понять то сообщение, которое оставили нам Древние.
Таким образом не надо думать о Мегалитах или пытаться что-то о них понять – надо с ними общаться. И тогда они раскроют вам свои тайны – а им есть что сказать…

Духи Каменных Грибов

Сейды среди Мегалитов Севера в некоторой степени «стоят особняком». Если каменные круги и спирали, дольменные некрополи достаточно сложно надежно соотнести с теми или иными народностями, населявшими Север в древности, то Сейды — прочно связываются с Саамами.
Что же такое Сейды с материальной точки зрения? В двух словах ответить сложно. Это одна из наименее «окультуренных» форм Мегалитов. Сейды бывают разные. В своей классической форме это – необработанный, расширяющийся кверху камень, поставленный на тонкую «ножку». «Ножкой» может служить зауженное основание самого камня, другой камень меньшего разм
ера или несколько небольших каменных подпорок. Реже Сейд – это пирамидообразное сооружение из крупных камней (таков, скажем, хорошо известный Сейд горы Нинчурт).
Сейды распространены на Кольском полуострове – в районе Хибин, по течению реки Поной, на Терском берегу Белого моря, а также в Карелии. Чаще всего они встречаются поодиночке или небольшими группами. И пожалуй, единственное место, где можно встретить десятки, если не сотни Сейдов вместе — это Воттоваара.
Лапландцы поклонялись Сейдам как живым существам, принося им в жертву пищу. Сейды считались вместилищами духов самых сильных из почивших шаманов, им приписывались возможности магически воздействовать на все, что происходит в окружающей их местности. Самым удивительным из свойств Сейдов, по верованиям саамов — была их способность перемещаться с места на место по воздуху. Таким образом, в отличие от множества других мегалитических построек, Сейды мыслились одушевленными, обладающими собственным сознанием и личностью объектами.

Визиры для Звезд или Звезды для Визиров?

По ощущениям Воттоваара зимой больше всего похожа на гигантский и немного запущенный японский Сад Камней. Именно ландшафтная привязка, необходимость создать определенные визуальные ощущения при движении от Камня к Камню составляют, по моему опыту, вкупе с привязкой к Точкам Силы, основную закономерность размещения Сейдов. Не следует поэтому столь настойчиво пытаться найти логически выверенную и идеально геометрически построенную композицию в размещении сейдовых комплексов, тем более, расположенных на пересеченном ледниково-тектоническом рельефе.
Если признавать (а для меня это бесспорно) за Строителями Мегалитов Севера глубокую и высокоразвитую Культуру и Традицию, то следует также признать, что мировоззрение Древних коренным образом отличалось от современного — подготовленного развитием Греко-Романской «Цивилизации», опирающейся на идею линейного развития и рациональный метод как основное средство познания. Не стоит все Мегалиты пытаться использовать для наблюдения звезд или «выстраивать» из них линии и квадраты. Даже с мотивами построения наиболее известных примеров закономерных композиций — таких, например, как британские Хенджи — не все так просто. Использовать столь громоздкие инсталляции для лабораторной работы по астрономии нелепо с экономической точки зрения. Значит, объяснение иное. Гораздо легче, скажем, представить, что подобные Мегалиты строились с целью воздействовать на существ или предметы на Земле. Массивные каменные глыбы в этом случае нужны для того, чтобы ограничить, направить и трансформировать это воздействие.
Подобное «переворачивание» цепочки Причин и Следствий, на мой взгляд, бывает совершенно необходимым для мистического восприятия действительности. Утверждение «В кузнице не было гвоздя» потому, что «Конница разбита — армия бежит» может выглядеть абсурдным. Но только пока нам кажется, что мы знаем, что произошло до, а что после. В мистической же Вселенной бег Времени отступает перед Вечностью, замыкаясь в кольцо, и кто сможет сказать, что было Причиной…

Туда и обратно…

Всего сутки Пути, и, едва успев «напиться железнодорожной воды», из Москвы, замершей после бурного Новогодья — я оказываюсь на станции Ги?мольская ветки Петрозаводск – Костомукша. Западная Карелия — до финской границы рукой подать. Но мне в другую сторону, на Восток, к горе Воттоваара. Название это финское, точного перевода не знаю, ближе всего «Говорящая Сопка». С легкой руки некоторых аномальщиков, в Москве ее еще называют Смерть-Горой. Название это она получила в Великую Отечественную, так как в окрестностях Горы была уничтожена крупная партизанская бригада. Так что пугаться мистических опасностей заранее не стоит.
Я возвращаюсь на Воттоваару во второй раз, и второй раз – Зимой. Этому сложно найти рациональное объяснение, могу лишь отделаться отговоркой, что зимой на Гору почти никто не ходит. Ведь чтобы начать серьезный разговор с собеседником, надо остаться с ним один на один. До Воттоваары можно добраться за день, но приходится попотеть, тропя в свежем снегу пару десятков километров лыжни. Я отношусь к этому не как к тяжелому физическому труду – я оставляю След. Тот, кто пойдет за мной, будет судить по нему обо мне – ведь так же я сужу о Лесе, рассматривая цепочки заячьих следов, отпечатки крыльев тетерева… Строчки Зимней Книги, отпечатавшиеся на моем Пути.
Вид на Гору открывается неожиданно из-за поворота дороги. Ее ни с чем не