Мыс Бесов Нос

Почти все исследователи склоняются к мысли, что именно здесь, на мысу Бесов Нос — центр святилища, что тут находились основные объекты культа.Бесов Нос расположен южнее мыса Пери-Нос и отделен от него длинной дугообразной бухтой с великолепным песчаным пляжем.Почти полукилометровой лентой, вытянутой с северо-востока на юго-запад и покрытой шапкой леса, врезается он в озеро. В прибрежной […]

Мыс Бесов Нос
Почти все исследователи склоняются к мысли, что именно здесь, на мысу Бесов Нос — центр святилища, что тут находились основные объекты культа.
Бесов Нос расположен южнее мыса Пери-Нос и отделен от него длинной дугообразной бухтой с великолепным песчаным пляжем.
Почти полукилометровой лентой, вытянутой с северо-востока на юго-запад и покрытой шапкой леса, врезается он в озеро. В прибрежной части при любом ветре можно укрыться от могучих волн Онежского озера, а на оконечности, наоборот — наблюдать постоянное волнение.
На выступе скалы у оконечности Бесова Носа, названном Западным мысом, и сосредоточены главные его сокровища.


На пути к ним постарайтесь не пройти мимо еще одной группы петроглифов, седьмой по счету. Она находится почти у самого основания Бесова Носа, там, где начинается бухта, разделяющая мысы Бесов и Перий. Гладкая полоска гранита красноватого оттенка, протянувшаяся по краю округлого, почти тридцатиметрового выступа, названного Северным, украшена 22 рисунками. Темные наросты лишаев долгое время скрывали их от взора исследователей.
Здесь надо разыскать три небольших скопления и три одиночных изображения. Начав обзор с восточной стороны, мы обнаружим самое большое скопление — 11 фигур, которые расположены так низко над водой, что она постоянно заливает их. В правом верхнем углу скального полотна — небольшая лодочка с тремя высокими столбиками — гребцами, а рядом — лебедь. Правее «выстроились» в ряд: необычного вида человек (с расставленными ногами, без рук, с головой в виде контурного круга), четвероногое животное с массивным туловищем и широким, но коротким хвостом, лосенок с сильно вытянутой шеей и массивной мордой, а над ним — знак в виде полумесяца. Ниже выбиты «гигантский» лебедь, ущемленный за шею капканом, и олень.

А вот снова появляется интересная композиция: человек в маске зверя (медведя) со странными предметами в руках, очень похожими на капканы, под ногами его — линия. Впереди в том же направлении, что и человек, движется олень. Сцена при расшифровке вызвала разночтения. А. М. Линевский принял человеческую фигуру за мифологическое существо с хвостом и звериной мордой, на котором один на другом висят два капкана. По второму варианту его чтения это «некий дух, попавший в капкан».
В. И. Равдоникас же увидел в изображении замаскированного под медведя (с длинным хвостом) человека с солярным и лунарным знаками в руках; плохо сохранившаяся линия под ногами ассоциировалась в представлении ученого со змеей. Этот человек — могущественный тотем со сложной тройственной природой (животной, человеческой и космической). А центральная идея всей композиции может быть понята, как борьба двух начал — света и мрака, тепла и холода, добра и зла. Человек — олицетворение светлого и доброго начала, покровитель рода или племени — показан в роли победителя.

К. Д. Лаушкину кажется, что это сцена символического жертвоприношения в честь солнца. Вот о чем она, по его мнению, рассказывает: «Истомленные и изголодавшиеся люди (не нашлось даже жертвенного животного), может быть, ранней — холодной и бескормной весной, жаждая солнечного тепла, делают отчаянную попытку магическим путем заставить солнце (покровителя оленьих стад, лосей и всего живущего на земле) светить ярко и горячо, по-летнему: они приносят ему в жертву молодое животное (символически)… Они обращаются за помощью к предку, выступающему в зверином (т. е. тотемическом) облике… Предок, попирая ногами темноту, отнимающую свет от солнца, помогает ему одолеть врага. Через предка же они взывают о помощи и к луне, чтобы она на своих рогах подняла из-под земли дарующее жизнь светило…»
На наш взгляд, нельзя исключить и такой трактовки композиции: человек на лыжах, скорее всего действительно замаскированный под зверя (но без хвоста, за него принимают торчащее из-за спины орудие охоты), отправляется ставить капканы-самоловы. Если такая трактовка верна, то это — единственный лыжник среди онежских петроглифов.

Примерно в 15 метрах западнее — новые фигуры: два капкана, лебедь, лось с массивной мордой и как бы накинутой на ноги петлей, фрагмент какого-то животного.

Менее чем в полутора метрах расположено последнее скопление: полумесяц, «гигантский» лебедь с длинной изогнутой шеей и с дугами внутри контурного туловища, другой лебедь, меньших размеров, выбитый неумелой рукой, два кружка небольшого диаметра и изогнутая линия (бумеранг),