Велопоход по Карелии берегом Онежского озера

Пятница, день нулевой.Как и предпологалось, билетов в кассах не было, кроме плацкарт-боковушек. Суточную бронь взять не удалось, поэтому решили приехать на вокзал часа за два с половиной, попытав счастья еще раз. Встретились в билетном зале Ленинградского вокзала. Надо сказать, что вокзальная мафия живет и процветает, сразу же возник некий мужик, предлагавший билеты в одной клетушке […]

Пятница, день нулевой.

Как и предпологалось, билетов в кассах не было, кроме плацкарт-боковушек. Суточную бронь взять не удалось, поэтому решили приехать на вокзал часа за два с половиной, попытав счастья еще раз. Встретились в билетном зале Ленинградского вокзала. Надо сказать, что вокзальная мафия живет и процветает, сразу же возник некий мужик, предлагавший билеты в одной клетушке за 200 тыр сверху. После переговоров цену удалось сбить до 150 тыр, но тут вышел конфуз. Спекулянт пошел в кассу брони инвалидов, где оказалось, что есть только три плацкарты в одном вагоне и боковушка в другом. В это время на сцене появилась проводница Света (ее имя выяснилось в дальнейшем), с ней и удалось договориться. Выходим на платформу, ждем Свету.

В это время мимо проносится водник с весьма немаленьким мешком, из которого торчал каркас катамарана. К низу мешка приделаны маленькие колесики, которые тут же и отлетают. Мужик начинает крыть Аркашку и его конструкторские изыски. Перронная атмосфера. 19.28. Итак, поехали на двух первых плацкартах и в купе проводника. В том же вагоне ехали и байдарошники, их весьма озадачила мысль идти в Карелию на велосипедах. Вот что значат традиции :). В пути разговаривали с проводниками; Павел высказал интересную мысль о проведении юбилеев поездов, в частности No182. Вот так и завершился этот день.

Суббота, день первый (возможно, только наполовину)

Половина двенадцатого. Петрозаводск. В общий вагон грузятся толкинеры, им хочется в Хибины. Много их, однако, с мечами и щитами из стеклопластика. Пришли в голову мысли, что со временем это движение заорганизуется, забюрократится, а затем и закорруптится. Главы толкинерских команд будут ездить к начальству, привозить мзду, далее везде :). Четверть четвертого. Медвежьегорск. Светит солнце. Вылезли из поезда, попрощавшись с проводниками. Вокруг бурлит жизнь, граждане с ведрами и корзинками носятся рядом. Продают чернику, голубику, морошку и малину, а также пиво и прочие продукты цивилизации. Бороться с этой толпой бесполезно, остается только пережидать до отхода поезда, когда рынок рассосется сам собой.

Пока стояли, подошли несколько ребят и женщина. Внимательно разглядывают велосипеды, потом женщина авторитетно заявляет: «Запомните, ребята, велосипеды лучше всего покупать в Дании» — и они уходят. И тут настигает дождь, правда, весьма недолгий. Выезжаем из Медвежьегорска, забираясь на средних размеров холм; наверное, это и есть Медвежья гора, в честь которой названа станция. Почти сразу же появляется Онега. Пока это только полоска воды на горизонте, но с высоты и она смотрится хорошо. Постепенно скатываемся в долину, и снова на холм.

Рядом идет ручей, и возникает любопытное ощущение, что он течет немного вверх. Время напоминает, и начинаем искать место под лагерь; здесь это не очень трудно, ведь дорога идет вдоль Повенецкого залива, и не совсем просто, по той же причине. Берег несильно подболочен, на нем — заросли березы, осины и ольхи. Сворачиваем на колею в сосняке, и у самой воды видим пустую копейку бордового цвета. Место не особо, но выбирать не из чего. Справа в километре виднеется мыс Тонкий наволок. Место любопытное. В окрестностях растет большой черничник (как выяснилось впоследствии, это тут везде). На берегу валяется маскировочная сетка. Дно залива покрыто бульниками, поросшими водорослями; в воду приходится заходить на четвереньках. Павел испытывает некое усовершенствование газовой горелки из трубочки, которая калится в пламени и греет баллон с газом; помогает. Вот и завершился наш первых день.

Воскресенье, день второй

Просыпаемся, завтракаем, и снова в седле. Проезжаем село Федотово, и сворачиваем в сторону Онеги. Дорога красивая, по берегам идут невысокие песчаные дюны, поросшие сосной; дорогу пересекает ЛЭП. Показывается мост с табличкой «Губа Святуха».

Поднимаемся над поймой, и тут же исправляем первую неисправность — у велосипеда Андрея цепь плохо заходит на большую звездочку.

Оказывается, эта цепь была склепана из трех приводных цепей поломоечных машин метро; штука крепкая, но не гибкая. Проезжаем жилую деревню. Надо сказать, что на карте Карелии многие деревни помечены как нежилые; там иногда живут одна-две бабушки, и на лето приезжают дачники. Электричества нет. Но это вполне жилое село, называется Шуньга. Ира скрывается в сельпо, и возвращается с хлебом. Выходит и Павел со шкаликом. Он, похоже, простыл в по
езде, и теперь пытается поправить свои дела. На подъеме у Андрея лопается привод переднего тормоза. А вот и небольшая засада — тормозных трoсиков у нас нет, только для переключателей. Ничего, надеваю на трос ниппель, это и спасает гиганта мысли. Поля опять сменяются лесами, сосновыми и не очень. Встречается земляника и костяника, а иногда — сладкая малина. Ближе к четырем часам подъезжаем к Толвуе. Это уже не совсем село, несколько магазинов, в общем, центр. По заливу, похрипывая, гуси плывут, независимо. Спрашиваем дорогу на Загубье, и, на удивление, сразу получаем правильный ответ. Любопытная штука — на обычной грейдерной дороге стоят километровые столбы и табличка с названием села. Мимо Загубья, дорогой на мыс Клим Нос, не доезжая деревни Лебещино сворачиваем и выходим на Онегу. Пейзаж удивителен: невысокий холм, на котором в кучки сложены камни и растут ели и сосны. Рядом каменистый склон, заросший мхом. На камнях растет трехцветный клевер.

Естественный сад камней. Павел в фотоаппарат с телевиком разглядывает остров Хед и маяк на нем.

Разбиваем лагерь. Неподалеку стоят бытовки рыбаков. К северу возвышаются два холма метров по восемьдесят-девяносто; сначала хотели стоять там, но не доехали. Вода в Онеге приятная, градусов четырнадцать-шестнадцать, дно покрыто мелкими камешками. Для фотографирования заката вырубаю длинную рогатину, и, как говорят, становлюсь похожим на озабоченного рыбака.

Павел хочет в кружке растворять жженый сахар в горячей водке, а затем выпить, говорит, помогает при простуде, но потом забывает об этом и уходит в палатку. Малым составом сажаем солнце и расходимся. Так заканчивается второй день, наибольший по пробегу и средней скорости (около 19 км/ч) за поход.

Понедельник, день третий.

Возвращаемся в Толвую. Стреляем у несколько растерявшегося водителя «Нивы» ключ на 32, и затягиваем рулевую колонку велосипеда Павла. В Толвуе есть аптека, с часа до двух у нее обед, но уже закрыта; туземцы говорят, что тетка может появиться около трех, а может и вообще не прийти, ведь аптека закрывается в четыре :). Едем на юг по дороге в Великую Губу. Встречаются один или два лесовоза, идущие из Кузаранды. Местами снова попадаются холмы, на них покосы и рядом — деревни. Сворачиваем на Типиницы, и на этом асфальтовая часть маршрута кончается. Надо сказать, асфальт был вполне ничего, ровный и швы зачастую залиты гудроном. Дальше идет грейдерная дорога с километровыми столбами, проходящая через болота. Сверху сквозь перистые облака проглядывает солнце. Стоит только остановиться, и атакуют комары; в отличие от наших, кусают они прямо с лету, пикируя. Проезжаем село с церковью у самого берега озера; становимся на обед и выбираем, куда же нам ехать, в Тамбицы или же в Типиницы.

Решаем, что в Типиницы — это немного ближе, а простуда Павла дает о себе знать. Дальше по дороге, покрытой укатанным песком и редкими лужами. Проехали поворот на Тамбицы; вбок уходила глубоко заезженная колея, местами залитая водой. Позднее выяснилось, что это старая дорога, поворот на новую не показан на карте и находится километров пять южнее. Проезжаем Типиницы и дальше, в деревню Вороний Остров; там, на возвышении у воды сохранилась еще одна церковь.

Спускаемся с высокого берега вниз, и еще немного дороги. Сворачиваем, и выходим на берег Онеги.

Это уже «Большая Онега», берег на юге не виден, только вода.

Одно из немногих мест, где берег песчаный; тихо плещутся волны. Когда купаемся, на баркасе подплывают дачники из Петрозаводска и спрашивают, как вода. Ира идет за малиной, но возвращается с грибами — их здесь гораздо больше. Разводим большой костер из плывуна, и на сковороде жарим подосиновики — очень хорошо.

Вторник, день четвертый

Первое утрой без солнца. Вернее, оно было часов в пять, но быстро спряталось за тучи. Небо затянуло серой пеленой; нерадостно все это. На Онеге вдалеке появляются барашки на волнах. Павел из палатки говорит, что ему лучше сегодня отлежаться; таким образом, получилась дневка.

Как и везде, много черники, иногда — малина. И грибы, здесь их не надо искать, а только собирать.

Вдоль берега находим еще одну песчаную бухту, поменьше и безлюднее. К обеду ветер приносит дождевые облака, из которых мелко брызгает. Едим грибы во всех видах — вареные и жареные. Может, оно и к лучшему, что остались на месте. Мелкий и противный дождь прекратится только ближе к ночи.

Среда, день пятый

Еще с раннего утра появилось солн