Пеший поход. Карелия, июль-август 1989 года

Участники: Ивахин Александр, Трушин Николай, Шведов Олег Позади диплом и выпуск, выпито столько, что организм больше не принимает. Вопрос о проведении похода решился уже в июне, благодаря обретённой книжке о всяческих тур. маршрутах, издания ~1972 года. Был выбран карельский пешеходный маршрут вдоль реки Сев. Шуя. По книжке выходило, что от станции Кильбо до Шуйозера и […]

Пеший поход
Участники:
Ивахин Александр, Трушин Николай, Шведов Олег
Позади диплом и выпуск, выпито столько, что организм больше не принимает. Вопрос о проведении похода решился уже в июне, благодаря обретённой книжке о всяческих тур. маршрутах, издания ~1972 года. Был выбран карельский пешеходный маршрут вдоль реки Сев. Шуя. По книжке выходило, что от станции Кильбо до Шуйозера и далее вдоль Шуи протоптана туристическая тропа. Поскольку до того времени мы ходили в поход только один раз вдоль р. Керженец, то понятия не имели, что пешие походы вдоль карельских рек отошли в прошлое. Наша походная песня началась сразу после выгрузки из поезда. Местные жители слыхом не сыхивали ни о какой тур. тропе и в конечном итоге мы пошли по какой-то узенькой тропке, выведшей нас на огромное высохшее болото, слегка перемежаемое каменистыми грядками. Поскольку в нашем распоряжении была лишь карта Карельской АССР масштаба 1:600 000, то шли по азимуту, а Швед периодически осматривал окрестности с деревьев. Жара стояла страшная, а мы по традиции забыли наполнить единственную фляжку и на привалах, да и по дороге, жадно поглощали голубику. В конечном итоге все набили оскомину. Спас нас Швед, обнаруживший с дерева ручей, от которого решили не уходить и встали на ночь. Следующий ходовой день опроверг наши оптимистичные прикидки скорости продвижения, поскольку ни к обеду, ни под вечер к Шуйозеру не вышли (по прямой от станции там всего 16 км. :)

К концу дня у нас опять закончилась вода и у двоих развилась стойкая звуковая галлюцинация: казалось, что у третьего в рюкзаке плещется вода. Когда встали на ночёвку и вскрыли подозрительный рюкзак, то обнаружили там фляжку с 200 гр. спирта — обломс. Пока ставили палатку, на нас обессиленных и обезвоженных напала мошка. Я так впервые в жизни её увидел и, недооценив противника, лишь вяло отмахивался, пока две особо злобные твари не забрались под штормовку. Они выели у меня на животе по куску мяса и с урчанием догрызли их в кустах. Самое интересное, что следы от укусов держались лет пять.

Утром выяснилось, что мы заночевали недалеко от автодороги и по ней без приключений добрались до пос. Пушной, направление нам показали мужики, починявшие дорогу. На Шуйозере встали километров через 10 после посёлка, обойдя ещё пару небольших озёр.

Красота, простор, ну, сами понимаете, — первый раз увидеть большое карельское озеро. На берегу толстый моховой ковёр, в нём клюква (ещё зелёная) и черники столько, что палатку ставить некуда – дно у неё и по сей день чёрное.

На следующий день выдвинуться не смогли и устроили днёвку со сбором черники и варкой компота, ловлей рыбы и помывкой личного состава. Рыбы, правда, наш штатный рыбак (Ивахин) не наловил, то ли её там не было из-за отходов зверофермы, что в Пушном, то ли Ивахин сам затравил её своими шампунями.

Через день Шура покинул нас со Шведом — около пос. Лехта он сел на автобус и отчалил в Москву к невесте — счастливчик! А мы, утяжелив рюкзаки, отправились в пос. Шуезеро, искать переправу к истоку Шуи.

В посёлке закупили пакет старого печенья и поглазели на чёрные досчатые дома бывшей турбазы или дома отдыха. Наконец нашли деда, который за червонец перевёз нас на своей моторизированной лохани к истоку.

На берег сошли, наверное, часов в 12 и стали держать совет — как двигаться дальше. Ещё в Москве, опять в той же книге, вычитали, что можно по реке на плоту сплавляться. Опять же с собой имели справочник туриста, в котором описано, как плот делать.… Да будет плот! (Естественно мы не имели ни какого представления о самой Шуе :))

Сразу замочили длинные прутья — вицу делать — это такая штука для вязки брёвен, должна получаться путём скручивания толстых сырых прутьев. Топорики наши хорошо видно на фотографиях, но это нас не испугало.

Часам к 10 вечера брёвна срубили и приступили к изготовлению вицы. Скручивание прутьев отняло последние силы и не дало никаких результатов: то ли древесина была не та, то ли мы их недостаточно размочили — после двух оборотов прут рвался в месте первоначального перекрута. Пришлось для вязки плота использовать найденную проволоку и куски бечёвки.

Плот был готов приблизительно к половине первого ночи. К моменту окончания постройки настроение было какое-то тревожное: во-первых, конечно, нас было уже только двое, а во-вторых, из леса явственно тянуло дымком и, по причине засухи, была вероятность ле